Лис и Теа.Роквью - Яна Гаврилова

– Красивая, правда? – мама садится рядом, прижимая меня к себе. От нее пахнет цветами, дождем и немного вином.

Я согласно киваю. Птичка делает несколько кругов, а затем приземляется на край маминого бокала с вином.

– Прекрасное создание, – шепчет мама. Я задерживаю дыхание, боясь спугнуть нашего случайного гостя.

Мы молча сидим, наблюдая за птичкой. Время от времени мама целует меня в макушку и продолжает что – то шептать, обращаясь к неизвестному мне Грину. Уже позже я пойму, что так звали моего отца, который противился моему появлению на свет. Но для Люси Линмор я оказался важнее, и она сделала выбор в мою пользу.

– Алистер, – на этот раз мама обращается ко мне, и я поворачиваю голову, – Я знаю еще слишком рано, но я чувствую, что должна сказать. Однажды…когда наступит время…ты встретишь девочку. Красивую девочку, с пылающими, как пожар глазами. Неважно сколько тебе будет лет. Ты полюбишь ее. Полюбишь так, что твое сердце едва ли сможет вместить все переполнявшие его чувства. Я прошу тебя, не отказывайся от нее. Что бы не произошло всегда выбирай ее.

Нежный мамин голос, проникает в самую глубь моего сердца, и я уже знаю, что навсегда запомню эти слова.

– Обещай мне, Алистер, – требует мама, – Обещай, что никогда не откажешься от своей любви, как бы больно и трудно тебе не было.

– Обещаю, – уверенно произношу пятилетний я, даже не до конца осознавая, что мама хочет от меня. Я просто очень сильно ее люблю и готов пообещать все, что угодно лишь бы она всегда вот так улыбалась, глядя на меня.

– Вот и хорошо, – мама сжимает меня в объятиях, – А я обещаю, что всегда буду рядом с тобой.

Знала ли мама в тот момент, что существуют обещания, которые невозможно сдержать? Знала ли она, что это будет одним из них?

Конечно, не знала.

Спустя четверть часа бутылка с вином опустела, бабушка с дедушкой вернулись, и мама отправилась за покупками.

Воздушные шарики еще долго продолжали раскачиваться на веранде.

Вот только…

…Птичка улетела.

Я резко распахиваю глаза и утыкаюсь взглядом в потолок своей комнаты. Никаких дурацких воздушных шаров и лишь горечь наполнившая горло. Вот, что я чувствую после сна. Так происходит каждый раз. Каждый раз я думаю о том, что, если бы я не захотел новые карандаши моя мать могла бы остаться в живых. Она бы не отправилась за покупками и не попала бы в логово монстра.

Я потираю ладонью то место, где изображена лиса и напряжение немного ослабевает. Я уже давно не видел снов, подобных этому. Точнее, воспоминаний. Они хранятся в той части моего сердца, которую я предпочитаю не тревожить. Не знаю, что происходит, но в последнее время, я очень часто вспоминаю о маме. Думаю, о том, как все сложилось бы будь она жива. Одобрила бы она мою идею жениться на Кори или ей бы больше понравилась другая девушка?

Разумеется, я никогда этого не узнаю, но мне хочется верить, что для мамы любое принятое мною решение было бы верным.

Я поднимаюсь с кровати и подхожу к окну. Рассвет совсем близко, и я уже вижу, как первые солнечные блики окрашивают небо. Так красиво и завораживающе.

И тут я вспоминаю о той девушке, чье имя совсем не Кори.

Теа.

Иногда, я задаюсь вопросом почему я встретил ее именно сейчас? В момент, когда мое сердце было разбито? Быть может это не самое страшное, что могло случиться?

Я провел с ней ночь, удерживая в своих объятиях от падения и несмотря ни на что это было прекрасно. Мне понравилось спать с ней рядом. Рядом с Теей мое сердце забывало о боли.

А потом я поцеловал ее.

Клянусь, я не собирался этого делать. Но потом я увидел Кори. Я испытал целый спектр эмоций от обиды до гнева и лишь прильнув к губам Теи я смог успокоиться.

Там, стоя на оживленной улице, я целовал ее так словно она была единственным напоминанием, что я все еще жив.

Я целовал ее так, как – будто мог любить ее.

Я возвращаюсь к своей кровати, чтобы достать из-под подушки свой блокнот с рисунками. Перелистываю страницы пока не натыкаюсь на изображение спящей девушки и ловлю себя на мысли, что хочу перенести ее на холст. Дать ей полноценную жизнь, потому что она заслуживает больше чем тусклые безжизненные листы потрепанного блокнота.

До начала занятий еще три часа. Я быстро принимаю душ, потратив на все утренние ритуалы не больше пятнадцати минут, хватаю ключи от машины и выскакиваю из дома с таким рвением, как – будто от этого зависит моя жизнь. Мне нужно скорее попасть в мастерскую, пока мои пальцы готовы создавать прекрасное.

Создавать Тею.

В такой ранний час дороги пусты, поэтому мне требуется семь минут, чтобы добраться до ЦСИ. Охранник впускает меня без лишних вопросов.

Я запираюсь в мастерской.

Холст, кисть и спустя два с половиной часа я смотрю на одну из своих лучших работ.

А еще…

Я хочу снова ее поцеловать.

Теа

По пути к дому Дилана, я основательно закупаюсь фаст – фудом, потому что обещала Алеку и Адаму по – настоящему бунтарский ужин. Надеюсь, их отец не будет против. Сегодня моя очередь быть с мальчиками и, я спешу к ним после двухчасовой репетиции с «Vivify».

После поцелуя с Алистером прошла неделя. Мы не виделись, а все наше общение сводилось к тому, что мы посылали друг другу сообщения с уточнением времени посещения дома Дилана.

В прошлые выходные состоялось мое первое выступление с группой в баре «Гвоздь» и могу сказать, что я была в восторге. Харпи, Бостон и ее родители сидели за столиком в баре и были отличной группой поддержки. Конечно, я ожидала увидеть среди зрителей и Алистера, но его отсутствие совсем не омрачило мой вечер. Ребята из группы окончательно приняли меня в свою команду, и я чувствовала радость от того, что тогда все – таки решилась сделать этот важный шаг.

Харпи записал видео для Стивена и Глории, и мои приемные родители сказали, что очень мной гордятся. Да я и сама чертовски гордилась собой.

Я добираюсь до дома Дилана и стучу в окно. Секретный код, который придумал Алистер теперь распространяется и на меня и прежде чем меня впустят в квартиру, я