Лис и Теа.Роквью - Яна Гаврилова

Я теряюсь. Так происходит каждый раз, когда мне нужно говорить о семье. Правду говорить сложно и у меня нет ни на йоту столько же смелости сколько у мистера Фога, поэтому я предпочитаю сказать лишь половину правды.

– Я выросла в приемной семье. Стивен – повар и владелец семейного ресторана, а его жена Глория домохозяйка. Они очень хорошие люди.

Грустная улыбка появляется на лице миссис Фог.

– Тебе повезло. За годы нашей благотворительной деятельности мы видели много приемных семей. И скажу откровенно не все были примером для подражания. Взять в семью чужого ребенка очень ответственно, но не все способны это понять.

– Хватит нагнетать обстановку, – подает голос Бостон, – У Теи хорошая приемная семья. Давайте поговорим, о чем – нибудь другом.

Я с благодарностью смотрю на подругу, которая подмигивает мне.

– Бостон сказала, что ты поешь в музыкальной группе? – мистер Фог прислушивается к совету дочери, – Я и миссис Фог очень хотим посетить твое выступление.

– Вы серьезно? – эти люди видят меня первый раз в жизни, а уже готовы поддерживать. У Нью – Хоуп определенно есть множество плюсов и один из них – это его жители.

– Почему нет? – смеется миссис Фог.

– Видишь, Теа, – говорит Бостон, делая глоток воды, – Выставка Алистера, музыкальная группа…мои родители без ума от любых творческих процессов.

– Просто нам нравится быть в курсе всего.

После ужина, мы с Бостон сидим на террасе и пьем горячий «моккачино». У ног подруги устроился Джон Сильвер.

– Так, что у вас с Алистером?

Ну, разумеется.

Я ждала этого вопроса. Удивительно, что она не спросила во время ужина.

– Не знаю.

– Ты не сказала «ничего», а значит это уже что – то.

Что – то.

Возможно, это самое точное определение происходящему.

– Ну…мне, кажется, я бы хотела…

– Знаешь, мне кажется, что он бы тоже хотел, – перебивает Бостон.

– Ты не дала мне закончить.

– Я и так все поняла. Когда я спросила про Алистера твои глаза загорелись почти так же, как в тот день, когда ты увидела объявление о поиске солистки в твою группу.

Я пытаюсь тщательно замаскировать улыбку, пряча ее за чашкой «моккачино», но уверена, выходит у меня так себе.

– Сколько парней у тебя было прежде чем ты переехала в Нью – Хоуп? – вопрос Бостон, мягко говоря, застает меня врасплох.

– В каком смысле?

Бостон закатывает свои изумрудные глаза. Кстати, я не ошиблась, когда сказала, что она унаследовала их от матери. У миссис Фог пронзающий чарующий взгляд, который уверена свел с ума ни одного мужчину

– Во всех, Розетта. Любовь, привязанность, секс, в конце концов.

Все, что перечислила Бостон было у меня лишь с одним парнем.

Мое молчание подогревает интерес подруги, и она отставляет чашку на кофейный столик.

– Как его звали?

– Дарен, – произношу я и лишь от одного упоминания его имения у меня бегут мурашки. Прошло уже столько лет, но я до сих пор отчетливо помню каждую деталь нашей последней встречи. Возможно, часть меня все еще находится в этом проклятом заброшенном домике и ждет, когда он вернется.

– Он был горяч? – не унимается Бостон.

– Угу, – простите, но это все, что я могу сказать.

– Насколько?

– Очень.

– Точнее?

– Пожар. Огонь. Пламя.

– Достаточно, – смеется Бостон, – Я поняла.

Подруга откидывается на спинку кресла, и я ощущаю себя на сеансе гребанной психотерапии.

– Почему вы расстались?

«Мы не расставались. Обстоятельства отняли нас друг от друга».

– Так вышло, – печально произношу я пылкий нрав Бостон немного остывает, – Я была слишком юной. А он…он был бездомным подростком каждый день сражавшимся за выживание.

– Теперь я хочу знать все подробности, но почти уверена, что ты мне их не расскажешь, – говорит Бостон спустя несколько секунд.

Я сжимаю в руках чашку с напитком.

– Может позже.

Девушка наклоняется, чтобы погладить Джона Сильвера, а когда выпрямляется обрушивает на меня признание.

– Знаешь, я никому не рассказывала, но я лишилась девственности с заместителем своего отца. Его зовут Колин.

Я выплевываю «моккачино» обратно в чашку и пораженно таращусь на Бостон.

– Ты шутишь?

– В свое оправдание хочу сказать, что я была совершеннолетней. Мы тайно встречались несколько месяцев пока он не решил, что мне нужен еще один отец. Я прекратила эти отношения, но до сих пор скучаю по нему.

Теперь я не знаю чья история потери девственности выглядит более удручающе.

– Как насчет улизнуть из дома и выпить немного красного вина? – предлагает Бостон, – К черту, «моккачино». Для подобных разговоров оно явно не подходит.

Бостон права.

К черту, «моккачино»!

Глава 25

Алистер

Голубые и белые воздушные шарики раскачиваются под потолком на нашей веранде. Вчера мне исполнилось пять, и мама украсила наш дом по этому поводу. Еще был красивый огромный торт, который испекла бабушка Хлоя, а дедушка Александр купил для меня велосипед. Мы много смеялись, играли в настольные игры, и я задувал свечи на своем торте. Мама пригласила моих друзей из школы и разрешила нам разрисовать стену нашего сарая. Вчера все было идеально. Я уверен, что навсегда запомню этот день рождения, потому что предыдущие четыре я не помнил.

Моя мама расположилась в плетеном кресле с бокалом белого вина. Это вино, которое бабушка Хлоя использует для готовки. Кажется, оно называется «Херес».

Бабушке не нравится, когда мама трогает «Херес», но она не всегда ее слушается. Совсем, как я.

Мама сидит, запрокинув голову и наблюдает за шариками.

– У нас такой чудесный сын, Грин, – шепчет мама, – Было бы здорово, если бы ты смог полюбить его. Я назвала его Алистер. Жаль, что ему нет места в твоей жизни.

Я отрываюсь от своих машинок и смотрю на маму. Ее медно – красные волосы переливаются в лучах солнца, и я чувствую, как в груди разливается что – то теплое и светлое.

Мама продолжает бормотать, медленно потягивая свое вино. Машинки мне больше не интересны. Я поднимаюсь на веранду, где на столе лежит коробка с моими карандашами.

– Тебе нравится рисовать, малыш? – спрашивает мама, когда я сажусь напротив нее.

Я киваю головой и беру в руку зеленый карандаш.

– Хорошо, – улыбается мама, – Когда бабушка с дедушкой вернуться, я поеду за покупками и куплю тебе новые карандаши, чтобы ты мог нарисовать еще больше рисунков. Ты ведь хочешь новые карандаши?

Я энергично киваю головой и несколько непослушных прядей падают мне на глаза. Мама тянется через стол, чтобы убрать их.

– Вот и хорошо.

Внезапно, крошечная разноцветная