Свадьба в Чертолесье - Полина Ивановна Луговцова

Какое-то время существо стояло неподвижно, поджидая «рогатых», а потом все они растворились в лесной чаще.

— Глазам не верю! Неужто леший?! — донесся до Заряны знакомый голос. Повернувшись, она заметила Виктора Степановича, стоявшего на краю поляны, у колодца. Он напряженно всматривался вдаль, и на лице его отражалось крайнее недоумение, при этом он выглядел так, словно обрадовался тому, что там увидел.

— Леший? — переспросила Заряна, приближаясь к нему. — Мне тоже кажется, что я видела кого-то похожего на лешего.

Виктор Степанович отмахнулся.

— Не-ет, это другой леший, не тот, что из сказок! Этот леший из моего прошлого дела, да и то я не уверен, что мне не показалось.

— Человек-дерево с гнездом на голове? Он? — уточнила Заряна.

— Значит, не показалось. Ну и хорошо! — довольно улыбнулся Виктор Степанович и, взяв ее за руку, повел к столу.

Тем временем гости не теряли времени даром, тянулись к пирогам, поднимали кружки, шутили и смеялись. Даже бабушка Ульяна проснулась и жевала что-то, а Мирон и Алиса подкладывали в ее тарелку новые кушанья.

Усаживаясь на почетное место во главе стола рядом с Иваном, Заряна подумала, что еще ни разу в жизни ей не было так хорошо. Иван обнял ее за плечи и заговорил с затаенной грустью:

— Алиса решила остаться здесь, с Мироном и бабкой Ульяной. Не представляю, как можно жить в таких условиях, среди болот, в глухомани! Попытался уговорить их переехать в город, но они и слышать не хотят. А Алиса вообще заявила: «У меня здесь новая жизнь началась, да такая, что кажется, будто раньше я и не жила вовсе». Я только рукой махнул. Буду приезжать раз в неделю, проведывать, продукты привозить. И врачей приглашу, пусть разбираются с этой странной болезнью. Вдруг найдут способ вылечить ее? Неправильно, что люди на четырех конечностях ходят.

— Ты очень хороший брат, — сказала Заряна, заглядывая ему в глаза. — Но попробуй понять Алису: она выбрала мир Мирона. А я выбираю твой мир, хотя даже не видела его.

— Я и сам еще не весь его видел, — улыбнулся Иван. — Ну ничего, впереди у нас целая жизнь, успеем посмотреть!

Иван хотел сказать что-то еще, но его голос перекрыла внезапно зазвучавшая трель телефонного звонка. Виктор Степанович, сидевший неподалеку от них, полез в карман куртки и извлек оттуда старый потертый аппарат в черном пластмассовом корпусе, покрытом мелкими трещинами. В следующий миг мелодия сменилась паническими криками, донесшимися из динамика. Два голоса, мужской и женский, наперебой взывали о помощи.

— Кажется, это Лера и Родион, — пробормотал Виктор Степанович, мрачнея, и закричал в трубку: — Что там у вас случилось?! Где вы?!

— Мы зашли в заброшенный дом, а он покосился, и теперь мы выйти из него не можем! — ответил истеричный женский голос, срывающийся на визг. — И кажется, здесь кто-то ходит! Мы видели странную тень! Здесь дичь какая-то творится!

— Что за дом? У него есть адрес? — перебивая собеседницу, спросил Виктор Степанович.

В ответ закричал мужчина:

— Да какой там адрес! Дом стоит в глухом лесу, прямо среди елок, деревянный и высокий, в два этажа, на сказочный терем похож. Мы случайно на него наткнулись!

— Координаты дома сообщить можете? — Виктор Степанович не успел закончить фразу, как в динамике что-то пикнуло и связь прервалась. Он тотчас вновь набрал номер, с которого ему звонили, и послышалась характерная мелодия, означавшая, что соединиться с абонентом не удалось.

— Родион и Лера? — уточнил Иван, нахмурившись. — Разве они не вернулись в город?

— Выходит, не вернулись. — Виктор Степанович задумчиво посмотрел на телефон. — Странно, и сигнал сотовой связи пропал. Попробую перезагрузить, вдруг появится.

Но связь не появилась.

Веселый гомон, сотрясавший воздух над поляной, утих. Гости замерли, прислушиваясь, и спустя некоторое время кто-то, кашлянув, неуверенно произнес:

— А ведь есть в лесу такой терем. Говорят, его для художника заморского построили. А художник тот чернокнижником был, и через его картины нечисть в наш мир пробиралась. Проклятое место! Бывало, что люди там пропадали.

— И я слыхала об этом, — подхватила молодая женщина с округлившимися от страха глазами. — А еще я слыхала, что амулет Гордея из того терема вынесли. Может, потому Гордей и стал душегубом, что носил на себе эту поганую штуковину?

— Вот-вот, во всех наших бедах заморский художник виноват! — донеслось со стороны соседнего стола.

Виктор Степанович поднял взгляд к небу, где начали собираться черные тучи, и тихо буркнул, словно пенял кому-то свыше:

— Похоже, в этих краях зло никогда не дремлет. Только-только с одной бедой справились, как уже новая на подходе.

Слова его повисли в воздухе. Сельчане вновь замолчали, чувствуя, как в этот беззаботный день вторгается что-то мрачное и неумолимое. Они с тревогой смотрели на лес, темнеющий вдали, где притаился странный терем, не отпускающий своих гостей. Прямо сейчас там в поисках выхода метались двое. Вскоре им попалась дверь, которая отличалась от множества других, ведущих в тупик, странной надписью на латыни:

«Qui quaerit, reperit» (прим. авт. «Кто ищет, находит»)

Оба хорошо знали эту крылатую фразу, и в их сердцах затеплилась надежда на то, что выход наконец найден.

Открывая дверь, они полагались на справедливость мудрого изречения, но увы, не задумывались о том, что не всякий выход ведет к спасению.

Конец