Дорога в космос - Дмитрий Николаевич Матвеев

Зина хлопнула себя ладонью по лбу: надо же так поддаться предрассудкам! Но тут же её посетила следующая мысль. И была она такой грандиозной, что усидеть в кресле не было никакой возможности. Она вскочила на ноги, попыталась пробежаться по комнате, обнаружила, что пространство этого не позволяет, плюхнулась обратно и задала ключевой вопрос, который просто-таки напрашивался:

— То есть, я сейчас на борту своей собственной летающей тарелки?

— Термин «летающая тарелка» не очень подходит к этому кораблю, — суховато заметил Элик, — но, думаю, в вашем случае допустимо его использовать.

— Ё… начала было Зина.

Тут же спохватилась и закончила чуть иначе:

— Ёкарный бабай!

— На эмоциональном уровне я с вами согласен, — откликнулся Помощник.

— А зачем вот это?

Зина, поддавшись любопытству, ткнула пальцем в саркофаг.

— Это медицинская капсула. К сожалению, в момент начала подъёма лифта один из солдат произвел несколько выстрелов. В вас попало три пули. Одна в левое плечо, сломав ключицу. Другая пробила верхнюю часть левого лёгкого, вызвав пневмоторакс. Третья разорвала сердечную мышцу.

Новоявленная кораблевладелица пережила новое потрясение:

— И я всё ещё жива?

Помощник остался невозмутимым:

— Как видите. К вашему счастью, в корабле оказалась медицинская капсула, что является большой редкостью. Корабельные дроны поместили вас в неё и запустили глубокую регенерацию тканей. Правда, это нарушило ваши планы относительно темпов восстановления организма. Но, боюсь, в другом случае восстанавливать было бы нечего.

Мысли в голове Зины метались перепуганными воробьями. Она не могла додумать ни одной. К тому же в желудке внезапно возник космический вакуум. Медпункт заполнило громкое урчание.

— Предлагаю вам поесть и выспаться, — предложил Помощник. — Ваш организм находится в стрессовом состоянии, ему нужны полноценное питание и покой.

Про стресс Зина и сама уже поняла. А кто бы не стрессанул в её случае?

— Скажи, Элик, — задала она последний вопрос, — сколько времени я находилась в капсуле?

— Неделю.

— Твою мать! — не сдержалась Зинаида Михайловна.

Выходило, что неделю вся планета стоит на ушах. Что подруги маются в неизвестности. Что их дом окружен толпой репортёров и толпой сотрудников спецслужб.

— Мне нужно домой! — заявила она.

Помощник заговорил тоном опытного психотерапевта:

— Сейчас вы находитесь под властью эмоций, и ваше желание продиктовано, в первую очередь, беспокойством о близких вам людях. Но если вы реализуете его прямо сейчас, то, скорее всего, лишитесь и корабля, и дома, и близких. Необходимо поесть, отдохнуть, получить последнюю информацию о состоянии дел в вашей стране и остальном мире. И только после этого принимать решение.

Какие-то остатки мозгов у Зины сохранились. Она выдохнула, потрясла головой и вынужденно признала: Элик прав.

— Хорошо, — мрачно согласилась она. — Где здесь кормят?

— Следуйте за мной, — пригласил Элик и полетел вперед, показывая дорогу.

Далеко идти не пришлось. Открылась очередная дверь, за ней оказалась комната побольше медпункта со столом у дальней стены. По обе стороны стола четыре кресла. Но, как помнила Зина, кресел можно добавить без особого труда.

В дальнем углу непонятные ящики. Один — с кнопками, другой — с крышкой.

— Что это? — спросила Зинаида.

— Синтезатор пищи и утилизатор отходов. На космическом корабле иначе нельзя. Все отходы перерабатываются и по возможности используются.

— Все? — брезгливо переспросила Зина.

— Абсолютно. Отходы сперва разбираются на первичные компоненты утилизатором, а потом синтезируются новые предметы. Вы никогда не сможете определить, из чего изготовлена еда или, скажем, комбинезон. Были использованы ресурсы картриджей или продукты глубокой переработки. Но в данный момент отходов практически нет. Если что-то имелось, то за двести пятьдесят лет, скорее всего, было использовано для создания вышедших из строя компонентов.

— Ладно, — вздохнула космическая капитанша. — Как этим пользоваться?

Через пять минут Зина сидела за столом и ковыряла пластиковой ложкой содержимое пластикового лотка. На вкус синтетическая пищевая масса была съедобной, но не более того. Напиток, шедший впридачу, тоже не радовал вкусовые сосочки языка.

— Элик, — вдруг сказала Зинаида Михайловна, — а Землю отсюда видно?

— Видно.

— А есть какое-никакое окошко?

— Нет. В целях безопасности, а также обеспечения прочности корпуса, в нем не предусмотрены подобные элементы. Для обзора существуют видеокамеры высокого разрешения. Я могу показать изображение с этих камер на голографическом экране.

— Сделай, пожалуйста.

В воздухе прямо посреди кают-компании развернулся экран. Размера максимального, что могла вместить сравнительно небольшая комната. И на нём Зина увидела свою планету. Она, конечно, глядела картинки в интернете и по телевизору. И картины Алексея Леонова видела в подлиннике. Но это, живое и полное изображение оказалось настолько изумительным, что Зина тут же забыла о еде и о питье. Забыла о большой и малой политике, о жаждущей сенсаций прессе и даже о ждущих её подругах. Волшебное зрелище полностью поглотило женщину. И неизвестно, сколько бы времени она провела, разглядывая голубую планету среди бесконечной черноты космоса, если бы не Помощник.

Он плавно убавил яркость картинки, потом уменьшил размер и потихоньку-помаленьку свернул экран.

Зина словно бы очнулась ото сна. Встряхнулась, всё ещё очумело глядя вокруг. Потом спросила:

— Скажи, Элик, ты записал это изображение?

— Разумеется, — подтвердил Помощник. — При необходимости его можно воспроизвести многократно.

Вот и хорошо, — кивнула Зина. А теперь давай выкинем недоеденное в утилизатор, и ты покажешь мне мою каюту. И давай сделаем это быстро, а то я вырублюсь на полпути.

Тарелка опустилась бесшумно. Ни свиста, ни гула, ничего. Просто кусочек неба вдруг приблизился и повис над домом. Никаких белых лучей. И комбинезон чёрный, чтобы на фоне чёрного леса не выдал нечаянным отблеском.

Площадка гравилифта скользнул вниз, и, едва Зина ступила на землю, взмыла обратно. И тут же громада корабля двинулась вверх, набирая скорость и уходя на своё привычное место на орбите.

Невысокая фигурка в чёрном подошла к задней двери, открыла замок, благо, ключи оставались с собой, и вошла. Дверь закрылась без скрипа, замок щёлкнул едва слышно — спасибо Клаве.

В доме было темно, лишь в столовой горела люстра. За столом сидело пятеро. Трое бабок, внучка Любочка и незнакомый парень. Видать, внучкин ухажер. Пили чай, и молчали. Так бывает, когда люди уже на десять раз высказали друг другу всё, что могли, и теперь для них слова были не нужны.

Здесь можно было уже не прятаться, и