Дорога в космос - Дмитрий Николаевич Матвеев

— Решено!

Президент хлопнул по столу ладонью, обозначая окончание споров.

— Сейчас наступает время разведки. Надеюсь, ваше ведомство не подведёт страну.

Директор ЦРУ с улыбкой кивнул.

— Дипломаты организуют давление на русских по своим каналам.

Теперь настал черёд улыбаться госсекретарю.

— Кроме того, надо узнать побольше об этой бабке и попытаться выйти на неё, её родных и друзей. Сделать так, чтобы мы имели возможность обращаться к ней напрямую и получать через неё информацию и инопланетные артефакты, минуя российское правительство.

— Работа в этом направлении уже ведётся, — доложил директор ЦРУ.

— А вам, дорогой министр обороны, — закончил президент, придётся пока что ждать. Если не дадут результата другие варианты, наступит ваша очередь действовать.

* * *

Ну-с, господа-товарищи, кто-нибудь что-нибудь понимает во всём этом бедламе?

В апартаментах президента России собрался малый совет. Те, кому президент мог безусловно доверять.

— Что бедлам — это вы правильно заметили, — высказался начальник службы внешней разведки. — Пока мы можем однозначно утверждать лишь то, что события, которые зафиксированы на видео, действительно имели место.

Министр иностранных дел погасил сигарету в роскошной пепельнице:

— Только что, прямо перед нашей встречей, мне сообщили, что в канадское посольство доставили документы и вещи некоей гражданки Пищухиной Зинаиды Михайловны. Судя по дате в паспорте, ей не так давно перевалило за восемьдесят лет. Говорят, это всё принадлежит именно героине видео.

— Для такого возраста очень бодрая старушенция, — заметил директор ФСБ. — Я уже запросил через подчинённых данные по ней. Первые результаты должны прислать примерно через полчаса.

— Что ж, подождём, — согласился президент. — Давайте пока разложим по полочкам то, что мы знаем к этой минуте. Итак, канадцы по неизвестной нам причине решили арестовать гражданку Пищухину. Причём не просто пришли за ней, а развернули самолёт, уже почти покинувший воздушное пространство Канады, и выдернули её на глазах всего народа. То есть, посчитали особо опасной дамой. Что же натворила эта бабка, если её с такими почестями встречали в Торонто?

— Наши агенты сейчас пытаются прояснить этот момент, — тут же откликнулся начальник СВР. — Но чтобы с такими силами встречали, она должна, по меньшей мере, взорвать канадский парламент и положить на отходе роту спецназа. И всё это единолично. Чтобы провернуть подобную операцию, она должна быть этакой бабой-Рэмбо. Но в том же видео ничего подобного не наблюдается. Хрупкая бабуля, выглядит моложе своего возраста, но это, скорее, результат регулярного ухода за собой.

— Ладно, оставим до выяснения. Давайте перейдём к следующему эпизоду. Видео с летающей тарелкой настоящее? Не монтаж? Не ИИшня?

— Полностью настоящее, никаких следов монтажа, — подтвердил директор ФСБ. — Тарелка действительно проявилась в воздухе, действительно неизвестным науке способом забрала Пищухину и действительно улетела прочь с непредставимым для нашей техники ускорением.

— Видимо, на борту имеется некий компенсатор гравитации, — влез научный консультант. При ускорении, которое демонстрирует корабль пришельцев, биологические объекты выжить не могут за исключением каких-нибудь бактерий, да и это сомнительно.

— Это всё после, — отмахнулся президент, — когда тарелка окажется в нашем распоряжении, и нас пустят внутрь пощупать. А пока предстоит понять, что нам со всем этим делать.

Министр иностранных дел невозмутимо покрутил в пальцах незажженную сигарету.

— Сейчас МИД принимает правительственные обращения со всего света. Большая часть уверяет в совершеннейшем к нам почтении. Но некоторые выдвигают требования. Хотят получить доступ к инопланетной технике, мотивируя тем, что утаивать подобные вещи негуманно и вообще нечестно.

— Да-а, — протянул президент, — ещё ничего неизвестно, ещё никакой техники нет и в помине, а они уже суетятся.

Министр иностранных дел пожал плечами и произнёс своё знаменитое:

— Дбл, блд.

— Вот, — доложил директор ФСБ. — Действительно, есть у нас такая Пищухина. Жила в Елизаветинске, потом переехала в Берёзов, а сейчас и вовсе в отдельный загородный дом. Подрабатывает корректором в Елизаветинской газете. Это, конечно, первичные данные. Утром люди пойдут, поглядят, как живёт простая советская пенсионерка. Опросят соседей, знакомых, родственников — всё, как полагается.

— А что бы прямо сейчас не послать людей? — поинтересовался Президент.

— Их самих пошлют, — возразил директор ФСБ. — В Елизаветинске уже ночь, народ спать ложится. Наших сотрудников просто обложат по матушке в три этажа и на порог не пустят. А для полицейской операции показаний, я считаю, нет. В любом случае, пока эта Пищухина так или иначе не вернётся, мы ничего ответить зарубежным товарищам не сможем.

Министр иностранных дел хмыкнул, вспомнив старый анекдот:

— Будем давать уклончивые ответы.

— Это как? — ожил научный консультант.

Президент усмехнулся:

— Скажем «No comments».

Баба Зина явно лежала. На чём — непонятно. Понятно было, что лицо закрывает прозрачный колпак. Стекло ли, пластик ли — неважно. В колпаке, искажённое кривизной стекла, висело её блеклое отражение. Поверх него тонкой красной линией выписывал зубцы монитор сердечного ритма. Ниже имелись другие надписи, сделанные другими цветами. Разглядывать их не хотелось.

Вид за стеклом привлекал гораздо сильнее. Единственная попавшая в поле зрения стена была облицована панелями, скорее всего, пластиковыми, окаймлёнными металлическим каркасом. Интерьер выглядел минималистично, экзотично и неожиданно. По крайней мере, не сырые каменные стены и не бетонный каземат, чего подсознательно ждала Зинаида Михайловна. Потолок оформлен точно так же, только некоторые панели явно выполняют роль светильников.

Где она находится, баба Зина гадать не стала. Ясно же, что-либо в Канаде, в какой-нибудь суперстрогой тюрьме, либо в России, в таких же застенках. Единственное, что её удивляло — стекло с медицинской картинкой. Что ж, это даже хорощо: за её здоровьем следят и помереть просто так не дадут.

Осознавать нахождение в неволе оказалось неприятно. Неприятным было и понимание того, что ещё каких-то пять минут полёта в сторону Атлантики, и никто бы её не достал. А теперь приходится лежать здесь и ждать, когда придут тюремщики. А самым противным оказалась неизвестность: сколько времени прошло с момента захвата, который сейчас день и что с ней будут делать дальше.

Баба Зина тяжело вздохнула, внутренне готовясь к долгому ожиданию. Но тут раздался мелодичный сигнал, что-то щелкнуло, стекло перед её лицом поднялось