Дорога в космос - Дмитрий Николаевич Матвеев

— Продаю со всем, что здесь имеется. Правда, ничего хорошего уже не осталось. Вам сгодится — ладно, не сгодится — выбросите, и дело с концом.

И бабки разбежались по дому. Вернулись с большущими глазами, но по договорённости изо всех сил молчали в тряпочку. Вернувшись домой, первым делом завалились в квартиру Тороповой и уже там дали волю эмоциям.

— Там такая кухня! — восторгалась Элеонора. — Буквально, мечта!

— Ты ведь готовить не любишь, — удивилась баба Зина. — Разве что чай и кофе.

— Ну и что! — не смущалась та. — Варить кофе приятнее на хорошей кухне. Там даже запасы остались. Мексиканский, из Конго и мешок зелёного из Никарагуа. Я вам такое сделаю — языки проглотите.

Мухину тоже распирало, но по другой причина.

— Представляете, девчонки, — с придыханием делилась она, — в гараже стоит настоящий «лендровер». Раритет, вторая серия. Неубиваемая машина, почти что вечная.

— А что же хозяева раритет бросили? — скептически подняла бровь Зинаида Михайловна.

— Идиоты косорукие! — неполиткорректно высказалась Клава. — Там такая мастерская — закачаешься! Вот увидишь: месяца не пройдёт, как он у меня забегает. А там и заработок найдётся. Рядом посёлок, машин у всех полно. Пусть не за деньги, так за солярку, за молоко и картошку машины чинить стану. Глядишь, и перезимуем.

— А ты что молчишь? — спросила баба Зина Перепрыгину.

— А что тут сказать? Сейф-то не пустой оказался. У меня разрешения на оружие нет, и законно купить ствол я не могу. Надо либо сдавать в полицию, либо возвращать хозяину. А если не возвращать и не сдавать, то по правилам надо сперва дождаться, пока я получу разрешение, и только потом официально переписать на меня ружьё. С договором купли-продажи, с регистрацией в той же полиции и прочими сложностями.

— Тогда, может, и вправду сдать? — поинтересовалась баба Зина.

— Можно и сдать, — тяжко вздохнула Настасья. — Только ствол уж больно хорош. Такой в магазине и не купить, а здесь даром достаётся. Надо с местными перетереть. Может, выйдет договориться: поохотиться на тех же зайцев. Какой-никакой, а приварок. И от шпаны защита, как мы говорили, лишней не будет.

— Тоже мне, проблема, — пожала плечами баба Зина. — Надо, значит, будем говорить с толстяком. Вы лучше скажите: никаких замечаний по дому не обнаружили? Дыры в стенах, к примеру, разбитые окна и всё такое прочее. Или вы только любимые игрушки разглядывали? Потом ведь претензий не предъявить. Скажут: мол, смотреть надо было лучше.

— Не, всё цело, — уверенно сказала Мухина. — Крыша не течёт, стены сухие, в подвале плесени нет. Сараи все крепкие, баня в идеальном состоянии. Огород разве что запущен, но это поправимо. Сейчас как раз время грядки перекопать.

Баба Зина махнула рукой и поднялась:

— Ладно, всё с вами ясно. Айда по домам. Вечером за чаем соберёмся, еще разок нюансы обсудим. И если никаких проблем не найдётся, завтра с утра позвоню господину Тельферу и начнём готовиться к переезду.

Два переезда, говорят, равны одному пожару. А тут четыре квартиры перевозили — считай, четыре переезда. Стало быть, два пожара.

Правда, бабе Зине переезжать было легко: всех вещей — узел одежды, да два пакета продуктов. Ну и рюкзачок с ноутбуком в качестве ручной клади. Элик переезжал своим ходом, ему транспорт не требовался.

А вот остальные бабки — те барахла накопили столько, что непонятно, как такое количество вещей умещалось в крошечных квартирказ. И ведь половина — ненужный хлам, а всё равно выкинуть жалко: вдруг да пригодится. Так и собирается одно к другому. И шкафы полны, и в дело, случись нужда, пустить нечего.

Понять их нетрудно: жили-то в скудные времена, когда любую действительно хорошую и нужную вещь приходилось не покупать, а разными путями доставать. Где-то за деньги, где-то на обмен, а где-то хитростью или ловкостью. Вот и берегли добытое: самой не пригодится, так на бартер пойдёт.

Времена сменились, жизнь стала другой, а от старых привычек избавиться не так-то просто. Вот и ковырялись старушки, раздираемые противоречивыми желаниями. Но баба Зина постановила твёрдо: все своё — в свою комнату. Чтобы в гостиной да в столовой ничего такого даже близко не было. Не желаете старьё выбрасывать — будете жить в куче мусора.

Больше всего добра скопилось у Мухиной. Хоть Клава давно уже ничего не делала в квартире самостоятельно, но неизменно складывала в многочисленные коробочки найденные гвоздики, шурупчики, мотки пересохшей изоленты, заржавленные пассатижи, отвёртки со сломанным жалом и прочее. Правда, хранить свои богатства она собиралась не в комнате, а в мастерской.

Несмотря на то, что на мусорку стащили десятка полтора мешков откровенного мусора, везти добро пришлось на двух машинах. Да ещё нанимать грузчиков: бабки, хоть и окрепли, для антигравитационных работ были ещё непригодны.

Разбирали вещи вдвое дольше, чем паковали. Умаялись вконец. Первое время сил недоставало даже на вечерние чаепития. Но мало-помалу всё наладилось. Баба Зина со своими вещами управилась быстрее всех и взяла на себя кухню. Особых изысков она готовить не умела, но и подруги не были избалованы деликатесами. А уж сварить суп или пожарить котлеты способна, наверное, любая хозяйка, заставшая времена СССР.

Не без проблем, но все подруги устроились, и началась новая жизнь на новом месте. Баба Зина, едва наладив интернет, развернула свой ноутбук и вернулась к работе. Раз в несколько дней, в свою очередь, отбывала кухонный наряд. Надо сказать, Элечка Торопова не зря восхищалась кухней. Готовка на этом шедевре хайтека нисколько не утомляла. Скорее, наоборот: современное красивое оборудование сподвигало на кулинарные эксперименты.

Клава Мухина утащила свои запасы гвоздиков и пассатижей в мастерскую и теперь целыми днями пропадала там, появляясь в доме только на завтрак и ужин. От неё неизменно пахло металлом, соляркой и тем особенным запахом гаража. Машинное масло в кратчайшее время впиталось в кожу её ладоней и дочиста уже не отмывалось.

Баба Зина как-то для интереса заглянула в гараж и увидела только полный бардак. В центре бардака стояла машина — видимо, тот самый раритетный лендровер. У неё откручено было всё, что в принципе возможно открутить. И среди бардака вокруг машины скакала Мухина: тут покрутит, там отпилит, здесь подстучит. Всё это походило на пляски шаманов после мухоморной настойки. Видимого смысла в действе не наблюдалось, а потому Зинаида Михайловна развернулась