Графомания. Не прислоняться - Виталий Штольман
Спустя три часа Фролов объявился. Сам набрал.
– Ярик, ты, блять, где? – я вылил на него ушат накопившегося дерьма.
– Гуляю. В Люберцах.
– Где?
– В Люберцах. Это город такой в Московской области. Ты не знал?
– Ярик, какого хера ты делаешь в Люберцах? Ты в два часа домой ушел.
– Не дошел! – рассмеялся тот.
– А трубку чего не берешь?
– В баре был. Задумался.
– Шесть часов думал?
– Ну да, а что? Есть же о чем подумать.
– И чего надумал?
– Представляешь, мечты нынче стали рыночным товаром.
– То есть не о разводе мыслишки перебирал?
– А чего это о разводе-то?
– Потому что тебя там жена со всеми собаками ищет.
– Так давай, тут менты, – он положил трубку.
– Какие менты? – заорал я и перезвонил, но снова попал на электронную женщину, – Ну, Ярик, ну, погоди!
Я сел в машину и отправился в Люберцы. Где его искать, было неясно, потому пришлось бесцельно колесить по чужому городу. Через три часа после нашего последнего разговора пришло сообщение, оповещающее о том, что абонент снова в сети. Набрал. В ухо мне ударила какая-то блевотная музыка, разрывающая динамик телефона.
– Панки хой! Рэп – это кал! – орал пропащий, – Бабки против металла. Я хуй на них клал.
– Ярик, блять, ты где?
– Чего? Не слышу!
– Ты где, говорю?
– Я на концерте! Приезжай! – он бросил трубку.
– Блять, Ярик, какую же глубокую ты могилу себе роешь! Тебя не жена убьет теперь, а я!
По столь скудной информации я врубил лейтенанта Коломбо и начал искать, что это за концерт. Выяснил. Какая-то местная панк-группа со странным названием «Бабки против металла», выступающая в рыгальне, именуемой «Подвалом». Поиск обрел конкретный адрес. Через пятнадцать минут я был на точке. Внутрь меня не пустили, ибо заведение забито до отказа. Ждал еще полтора часа. До двух. По финалу мероприятия из «Подвала» поперла толпа. Нашелся и Фролов, активно трясший башкой на пару с мужиком в кожаной жилетке, накинутой на голое тело, и красным ирокезом. Хотел спустить на него весь пар, но испугался побоища от панков, принимающих Ярика за своего, отчего решил оставить сию возможность любимой жене.
Всю обратную дорогу я слушал вопли сатаны, льющиеся из уст моего пассажира. К счастью, ближе к дому он осип и заткнулся. Я включил мелодичное радио. У дома произошло воссоединение семьи Фроловых. Не такое трогательное, как в «Жди меня». Судя по взгляду Алиски, она готовилась к убийству с отягчающими. Свидетелем сего события становиться не хотелось, отчего я двинул досыпать эту ночь.
Фролов на следующий день не вышел. И на следующий тоже. Затем начальник объявил, что тот уволился по семейным обстоятельствам. Алиска же осталась на заводе и вела себя так, будто ничего и не произошло. Даже разговаривать со мной начала, ведь я больше не спаиваю ее мужа. Жив он или нет, я не знаю, но знаю точно, отвороты снимаются, объявляя бунт всему живому на этом свете… А любовь, по-прежнему, для меня остается загадкой. На чем она вообще держится?
Носки
Человек всегда что-то о себе думает, чаще всего о том, где проебался. Так и я однажды столкнулся с извечным философским вопросом поиска двух одинаковых носков. Логический круг никак не замыкался. Проблема требовала особого изучения, ибо этот подлый трикотаж, то и дело пытался найти единение с представителями других семей. Такая вот бесшовная склейка совершенно разных жизней. Стоило покупать либо все одинаковые, либо разноцветные, но увы, после драки кулаками не машут. Пред взором моего прозаически настроенного разума предстали все пятьдесят оттенков серого. Как ни ломал голову люберецкий философ, так и не смог решить непосильную задачу.
Единственно верной мыслью стал поход в магазин. Есть недалеко от дома армянский бутик под названием «Смешные цены». Пошел в тапочках, чтоб не продолжать выносить себе мозг непропорционально выстиранным черным.
На входе меня традиционно встретил хозяин бутика Самвел. Встретил, как родного. Я ж одеваюсь исключительно у него. Он улыбался. Он всегда улыбался, пока теплилась надежда в душе его о том, что могу оставить золотишка. Если пришел посмотреть или ничего не купил, то хозяин бутика воспринимал сие, как личное оскорбление, тяжело вздыхал, да цокал.
– Здорова, брат! – с широтой всей своей души в очередной раз выдал Самвел.
– Здорова!
– Ты только скажи, что хочешь, и я тебе подскажу.
– Носки мне нужны. Разноцветные.
– И все? – в миг расстроился тот, но тут же повеселел, окинув меня взглядом, а окинуть там было что, ибо пред ним стояло районное чмо в старом покрывшемся катышками спортивном костюме и военных зеленых