Холостяк. Выжить после развода - Виталий Штольман

– Десятка и welcome!

– Огонь, брат!

– Надеюсь, они не снимают порнуху и не имеют связей с террористическими организациями, а то как-то мне с квартирантами вообще не везет.

– Да вроде нет.

– А муравьев у них ядовитых нет?

– Вроде.

– Пугает меня это твое «вроде».

– Славик, не очкуй, ровно все будет!

– Ага.

– Ладно, пойду я посплю, а то я что-то в говно. Хорошо, что у тебя квартирант съехал, а то я с тобой на одном диване спать не стал бы.

– На полу много места.

– Гостеприимство твое, Штольман, не знает границ!

– Не пиздите, сударь!

Данила ушел спать. Я в одиночестве накатил коньячку, а после заварил чаек, чтоб наутро полегче было. Можно было еще фарш метануть сходить во избежание вертолетов перед сном, но как-то желудок мой держался стойко. Оставим сие мероприятие на утро.

Накинув куртейку, я вышел на балкон. Летняя ночь уже становилась прохладной. Такая тишина улице. Лишь слышно, как насекомые долбятся, атакуя фонарь. Сигаретка под чаек поверх коньячка. Идеальное сочетание для размышлений. Данила, конечно, наподбрасывал почвы для размышлений. А ведь в чем-то он прав. История с Тамарой закончится притязаниями на что-то большее, а это значит – финиш истории с Женькой, чего я не хотел. Мне вообще нравится моя нынешняя жизнь, все мало-мальски нормализовалось, но что-то все не то. Никто на меня не орет, не строит. Нет, я не мазохист, просто Женька – большая часть моей жизни, которую нельзя просто взять и вычеркнуть. А что, интересно, думает она? Может, нелюбимый тесть уже нашел ей десантника с медалями и орденами, как обещал, и она вовсю ходит с ним на свиданки? Как узнать-то? Под окнами ее караулить? Это ж ехать надо далече, да еще и десантник этот наколупает. Мне же и за мою жену? Вот это, конечно, сюр. А может, она грустит у окна, рыдая, в надежде, что ее Виталик появится на горизонте на белом коне с криком: «Любимая! Я вернулся за тобой! Собирай вещи, ты возвращаешься в наше семейное гнездышко!». Да нет, так, наверно, только в кино бывает, нормальные люди о таком не мечтают.

Я крутил в руках телефон. В справочнике уже был найден Женькин контакт. Нас разделяло одно нажатие на зеленую трубку. Палец словно онемел и никак не мог дотянуться, сомнения заставляли убирать его, но я снова пытался нажать на нее. Взор мой упал на часы в телефоне. Полчетвертого. Точно. Даже если она возьмет, то подумает, что приснилось или спросонья наорет, а может, и вообще не услышит. Напишу смс-ку. А что писать? «Прости, я было неправ, вернись, люблю». Так, что ль? Какая-то пафосная хуйня, в которую не верю даже я. «Привет, как дела?» Вроде нейтрально, а вроде ни о чем? Она напишет: «Хорошо, ты как?», а ей: «Я тоже норм», да вроде нам и друг без друга неплохо. Что же ей написать-то? Написать одно предложение просто, но в то же время и сложно. Им можно как улучшить свою позицию, так и ухудшить. Все, в общем, очень сложно. Учебник, что ль, какой изобрели бы. «Пособие по обращению с ушедшими женщинами». А? Неплохо, мне кажется! Желательно с иллюстрациями, схемами и графиками, да еще и вариантами диалогов. Мне кажется, он имел бы невероятный успех какое-то время. Может, этому автору даже Нобелевскую премию дали. Правда, работали бы эти схемы, пока до него не добрались женщины. Они ж любят делать все вопреки здравому смыслу, потому сей учебник тоже бы перестал быть актуальным. В своих раздумьях лег на диван и, пока думал, что написать Женьке, уснул.

Проснулся я от приятного запаха. Открыв глаза, обнаружил пред собой Тому, которая прямо к моему носу поднесла свежеиспеченную шарлотку.

– Ого! Вкусно пахнет!

– Решила порадовать тебя с утреца.

– А ты как вошла?

– Так ключи прихватила твои.

– Том, спасибо! Но с ключами перебор.

– Чего ты вот ворчишь, как дед старый, оставлю я твои ключи, оставлю. Пошли чай пить.

– Ну пойдем!

Я тяжело встал, коньяк давал о себе знать, но надо ж что-то кинуть в желудок. Проснулся и Даня.

– Здрасти!

– О, Виталя, у тебя гости? Здравствуйте!

– Я ж тебе говорил вчера.

– Да забыла, а с утра закрутилась! Тебя как звать, гость?

– Даня.

– А меня Тамара, очень приятно.

– Взаимно.

– Гульнули вы, конечно, знатно, я смотрю.

Мы с Даней лишь пожали плечами, а Тома начала убирать последствия нашей вчерашней пьянки. Закипел чайник. Данила смотрел на меня таким взглядом, мол, я же говорил. Действительно, дело пахло керосином. В моем случае шарлоткой, вкусной и только что испеченной.

Утро началось неожиданно. Я не смог встать с кровати, ибо защемило что-то в спине. Меня расстраивало даже больше не больное туловище, которое в очередной раз не выдержало моего бурного жизненного ритма, а новая возможность посещения цитадели здоровья. Местечко, где отнимали душу и жизненные силы в обмен на краткосрочное исцеление.

Мой долгий путь лежал в старую задрипезную поликлинику на районе, куда я был прикреплен. Вообще рядом строили новую и современную, но это со слов нашего честнейшего мэра. Последние лет пять выше фундамента зданию подняться не удалось. Наверно, плохо удобряли, вот и не взошло. А какие надежды питали плакаты на заборе возле. Увы и ах!

У невропатолога я бывал и прежде, потому-то и знал, что меня ждет не только физическое унижение сидения в бесконечной очереди, но и моральное от злой бабки-врачевательницы. Талоны тут были только на фотографиях, которые висели на стенде с наглядной информацией прямо над неработающим терминалом, выдающим эти самые талоны. Такой вот медицинский сюр, но я привык. К слову, талоны из сего терминала получал все тот же мэр, окруженный улыбающимся персоналом. Это был исторический момент, ибо улыбки тут скорее исключение, чем правило. Скорбь и страдания буквально висели в воздухе этих коридоров. Пред глазами моими предстал филиал канцелярии Люцифера.

Расположившись в компании увядающих бабок и старичков, которые охали и ахали на тему, что я такой молодой, а уже со спиной пришел, а они в мои годы свеклу и картошку копали в колхозах, не то нынче поколение пошло. Красный флаг вам в руки, уважаемые, и барабан на шею, как говорится! В общем, получил все презрение,