Холостяк. Выжить после развода - Виталий Штольман
– Ну не всегда, после того как ее демон увез, десять лет прошло.
– Потом-то все норм же было?
– Относительно, – я посмотрел на висящую скалку, которой Женька меня периодически подмолаживала за недостойное поведение против человечества в ее лице.
– Вот если бы Женька в школе выбрала меня, я бы на руках ее носил.
– Ага, ну конечно. Вспомни еще, как ты за одной партой с ней в первом классе сидел, бла-бла-бла. Ничего тебе там и не светило. Мечтай, Ромео!
– У меня на нее виды были, пока ты не влез.
– Ой, что ты, бедолага! А то ты прям так расстроился, когда нашу правильную Катьку распаковал. И вообще пристраивал свой стручок ко всему, что плохо лежало.
– Да иди ты.
– Не зря ж тебя падальщиком звали. Жилеткой подрабатывал для всех угнетенных и брошенных, чтобы потом поматросить и бросить, а сейчас лепит мне, что Женьку бы на руках носил. Моя жена! Понял? Все остальное уже история!
– Так ты разводишься или нет?
– Развожусь!
– Не твоя, получается, тогда!
– У нас с ней высокие чувства, тебе не понять. Вибрации вселенной, тонкие материи. Ой, чего я тут распинаюсь, я ж тебе в школе все экзамены помог сдать, ты ж тупой.
– Да прям. Не все.
– Ага, ОБЖ и географию-то ты сам сдал. Там, чтобы не сдать, надо было еще постараться.
– Раз Женька теперь свободна, может, я с ней замучу? – неожиданно выдал мой лепший кореш.
Быку словно красную тряпку бросили в морду.
– Дань, ты че, охуел? – я вцепился рукой в его горло, а второй замахнулся.
– Да, успокойся ты, псих, блять! Реакцию хотел твою проверить! Не все потеряно!
– Несмотря на то, что ты брат мне, я тебя придушу с твоих шуток в следующий раз. Поня-я-я-ял?
– Руку-то сейчас убери! Собака на сене!
– Ты давай на чужой каравай роток не разевай!
– Да все-все, чего разорался!
– Да и с Женькой у тебя бы ничего не вышло, она слишком хорошо тебя, барана, знает.
– И что-о-о-о? Сам ты баран!
– Она говорила, что я конченый, а мой блядский дружок Данила Алексеев вообще в квадрате, – заржал я.
– Ну хоть в чем-то я лучше тебя! – подхватил мой настрой Даня.
– Сейчас уже в ее антирейтинге я на вершине.
– Вполне. А с Тамарой этой у тебя чего?
– Как это… для здоровья… во!
– Просто трахаетесь и все?
– Ну да! – горделиво ответил я.
– И ничего больше?
– Пожрать иногда приносит.
– Это, брат, первые звоночки!
– О чем ты? Какие еще звоночки?
– Да была у меня такая история. В общем, зазнакомился я с одной РСПшкой…
– С кем?
– Разведенка с прицепом.
– Ты давай с этим сленгом тиндеровским завязывай.
– Да не суть. В общем, девчуха прям-таки хорошенькая. Только вылезла из абьюзивных отношений. Муж у нее садюга был, колотил ее со всей пролетарской ненавистью по делу и просто так. А она все брак их спасала. Шесть лет. Ну потом он у нее на башке попрыгал ногами, чуть не убил, так она сбежала от него и попала в мои силки. Она мне прям нравилась, даже дочь ее прикольная – девчуха лет шести. А вот муженек, который постоянно возвращался в их жизнь, совершенно не входил в мои планы. Да и она сама все прекрасно понимала. На том и порешили.
– На чем?
– Ну вот на отношениях для здоровья и души. Мы периодически пересекались, бухали и трахались, иногда в свет выходили, а потом началось: «Давай я тебе что-нибудь вкусненькое приготовлю, давай постираю, поглажу, уберусь у тебя тут!». И закончилось это тем, что она начала подводить меня к тому, чтоб я на ней женился. Коварство женское не знает границ.
– Так вы же на берегу вроде еще договорились.
– В том-то и дело. Вот и Тамара твоя сначала сексом тебя подцепила, мол, не бойся, угрозы нет, мы так веселимся. А угроза есть, брат! Все эти кастрюльки с котлетками, накрытые полотенцем, чтоб не остыло, – это самый верный знак – там целая спецоперация идет по переезду в твои апартаменты.
– Так, может, оно и к лучшему. Она вон меня, считай, от тюрьмы спасла. Адвоката какого хорошего нашла, а главное, быстро.
– Виталя, глазки открой! Тебя бы и так выпустили, когда разобрались, что ты пассажир в этой истории. Какой из тебя террорист? Глянь в зеркало – ты алкаш районный!
– Возможно.
– Сто пудов. Дело, конечно, твое, но ты попробуй с Женькой поговорить.
– Да как?
– Тебе номер ее дать?
– Умник, блять.
– Берешь и звонишь: «Привет, любимая жена!».
– А она мне: «Пошел ты на хуй, любимый муж!».
– Ну ты сыкло, конечно! Военногородсковских ты в юности не боялся, когда колотить их ходил, а жене любимой не можешь позвонить?
– Да зачем? Она ж все решила. Ты че, не знаешь, она ж упрямая, как юная овца.
– А ты спрашивал?
– Нет, конечно. Я ж не бессмертный.
– На вот, – Данила протянул мне мой телефон, лежащий на столе. – Звони!
– Не буду я сейчас звонить! Время три ночи! И я в говно! Кто ж так звонит?
– Согласен. Завтра позвони.
– Ага, наберу как-нибудь.
– Ты не затягивай.
– Хорошо.
– Ты, кстати, комнату почем сдаешь?
– За десятку. Ты, что ль, ко мне заехать хотел? Пошел ты в жопу! Я не буду с тобой жить. Мы ж разосремся в хлам. Хороший друг тот, который живет на расстоянии пятьсот километров.
– Или трех часов езды по московским пробкам. Я помню. Да не! Я в твой творческий кружок не впишусь! Я сейчас с девкой одной кручу, такая, знаешь, вся из себя, ноги от ушей, сиськи с мою голову, жопа – персик, единственный минус – нуль мозгов.
– И-и-и-и? Как твоя подруга связана с арендой моей комнаты?
– У нее сестра есть младшая, полная ей противоположность – монашка, сбежавшая из Гарварда. Студенточка, короче, но умная, как ты любишь.
– Это интересно. Симпотная? Или природа отыгралась?
– Симпотная, но ты губу не раскатывай, она с