Холостяк. Выжить после развода - Виталий Штольман
– Том, спасибо за шарлотку.
– Ой, было бы за что.
– Как это за что? Шарлотка – это же для успешных женатых людей. Нам холостякам таинство приготовления такого чуда света закрыто.
– Ну заведи себе умелицу!
– В 35-ю квартиру присмотреться?
– Ну почему бы и нет.
– А оно тебе надо, Том?
– Отношения?
– Ага.
– Да как-то, знаешь, наверно, уже и нет, хотя ласки не хватает.
– Мне тоже. Может, поможем друг другу?
– Виталя, какой-то ты прям хреновый романтик, – захохотала Тамара.
– Это можно считать за утвердительное «да»?
– Возможно.
– А возможно, и нет? – улыбнулся я.
– А возможно, и нет!
Игривое ехидство в глазах Томочки перенесло нас на диван в зале, затем на перекур, и еще раз на сей гоночный круг. Ну на этом и все! Вы чего думаете, я гигант, что ль? Марафоны в прошлом. Старость так-то в мои тридцать три, это у Томы вторая молодость, а я-то не постиг еще черную магию.
– Том!
– Да, Виталь! – ласково ответила мне моя соседка.
Из одежды на ней была лишь простынь, которой она обмоталась, словно жена фараона. Я смотрел на нее с восторгом. Любви, конечно, было не ощутить, да и откуда ей взяться. Мне ж не пятнадцать. Однако ж сколько в лике ее было секса, как не замечал раньше?
– А как я в глаза твоему Генчику буду смотреть?
– А что не так-то?
– Ну он ж по-любому думает, что ты должна после смерти отца уйти в монастырь.
– Вот еще. Плевать я хотела, что он там думает. Мне эти Бойковские уже в печенках сидят – сначала папка его мне все нервы истрепал, теперь вот он.
– Так ты же тоже Бойковская.
– Я названная, а эти-то урожденные. И вообще, ты что, шестнадцатилетку испугался?
– Да нет, просто неудобно как-то. Мы вроде неплохо ладили. А я тут с его матерью…
– С его матерью что? Виталя, давай договоримся на берегу. Все, что случилось, оно уже случилось, это история. Или ты влюбился?
– Нет, ты что!
– Ну и класс! Будем считать сие профилактикой здорового образа жизни.
– Это сейчас так называется?
– Если тебе не нравится такой подход, то давай забудем все и будем жить как жили, а здоровье я буду по другому адресу поправлять.
– Да нет, ты что? Мне все нравится.
– Вот и чудненько. Ладно, пошла я, а то Генчик скоро с улицы притащится, надо ж накормить оболтуса.
– Привет мочи.
– От отчима? – засмеялась она.
– То-о-о-ома!
Вот это, конечно, поворот. Кто бы мог подумать? Как же все-таки круто быть холостяком! Это ж как бы я в глаза Женьке сейчас смотрел после содеянного с Тамарой? Я бы точно спалился. Она ж всегда видит, когда вру. А что сейчас? Я, натраханный вдоволь, стою на балконе, пью чай и курю сигаретку. Заходит солнце, природа поет. А с душой-то чего? У-у-у-ух! Вот это жизнь! Красота! Правда, об этом в своей газетной колонке лучше умолчать. Будем считать это моей маленькой тайной, ну и Томиной тоже.
Глава 7
Ни для кого не секрет, что люди из органов приходят на рассвете, когда все преступные элементы спят. Спросонья и двери открывают, да и в целом сговорчивее. Правда, когда в твой дом заваливаются люди в бронежилетах и касках, закрывая свои лица масками и тыкая в твою рожу дулом автомата, то сон как-то пропадает. Так случилось и со мной. Неожиданно, да? Вот и я слегонцухи прихуел.
– Она со мной по собственному желанию, – орал я, когда меня стащили с кровати и обездвижили, – не верите – спросите в 35-й квартире!
– Заткнись! – буркнул мне один из масочников, приписав мне с кулака в бочину.
Меня, естественно, никто не слушал, да и не хотел, наверно. На спинах этих экипированных дядечек были страшные три буквы – ФСБ, и они явно ждали появления какого-то большого босса. Нет, ну это явно не из-за Тамары. А что тогда? Почему? Может, за мои газетные волеизъявления? Да, а что я там такого написал, чтобы мной кто надо заинтересовался? Наверно, ошибка, и меня скоро отпустят, но не отпускали. Я по-прежнему разглядывал пыль на моем ламинате. Полы, конечно, стоило бы и помыть, но кто ж знал-то, что заглянут гости.
Через какое-то время, за которое у меня стали затекать конечности, зашел мужик в штатском, но на лице у него было написано, что он далеко тут не случайный прохожий. Знаете, такой выискивающий взгляд и пронзительный. Словно в душу заглядывает, затем лезет в нее своими загребущими ручищами, выворачивает наизнанку, прям как в сериале на НТВ, коих я пересмотрел сотни. На экране-то это одно, а когда прожженный опер тыкает тебе в морду ксивой у тебя же в квартире, то это совершенно другая история. Какой-то прям криминальный триллер! Только в реальной жизни.
Люди в масках усадили меня табуретку.
– Гробов, старший оперуполномоченный по городу Люберцы Управления ФСБ России, – дежурно отрапортовал он и убрал из-под моего носа ксиву.
– Здрасти! Может, чайку? У меня душистый есть. С чабрецом!
– Наручники! – гаркнул он, и на моих руках защелкнулись браслеты. Гробов схватил меня своей лапой за подбородок и приблизился максимально близко.
Стало менее комфортно, ибо я не любил, когда нарушают социальную дистанцию, и еще почувствовал, как воняет у него изо рта дешевыми сигаретами. Денег, что ль, нет на нормальные? Ладно я оборванец, а ты-то, дядь, важного чина – представитель исполнительной власти, офицер поди!
– Ты че, контра, Родину решил продать?
– Чего-о-о-о? – возмутился я, хотя какой там возмутился, я самым лютейшим образом негодовал, ну как там могут негодовать люди в наручниках. – Начальник, вы тут адресом не ошиблись? Я вообще ни разу не шпион. Посмотрите на меня! Так выглядят предатели Родины? Нет, не так, потому это не ко мне. Я ни в чем не виноват. Инфа сотка.
– А,