Холостяк. Выжить после развода - Виталий Штольман
– Как-то плана побега у меня пока нет.
– Ты че мне зубы заговариваешь, сучара?
И дальше пошло по протоколу: фамилия, имя, отчество, дата рождения, место работы, место жительства и так далее.
– Семейное положение.
– Развожусь.
– А где жена?
– К теще уехала.
– Давно?
– С месяц назад, может больше, а что? Вы ее тоже подозреваете в чем-то?
– Возможно.
– Когда вступил в «Прометей»?
– Так, мне это все надоело. Не буду ничего говорить.
– Что-о-о? Я тебя посажу на двадцать пять лет за измену Родине.
– Да я ж ни в чем не виноват.
– А вот это суд будет решать.
– 51-я статья Конституции РФ.
– Чего?
– Ну не буду свидетельствовать против себя.
– А-а-а-а-а, значит есть что скрывать? – прям-таки возликовал Гробов.
– Это значит, что я не хочу с вами разговаривать. Не более того.
– Подкованный, что ль?
– Мне положен один телефонный звонок и адвокат.
– Будет тебе адвокат.
– Не ваш, а мой! С вашим я точно на четвертак заеду, а у меня, знаете ли, планы есть еще на жизнь. И мне звонок положен!
– Тут я решаю, кому и что положено.
– Телефон мой верните, мне нужно позвонить.
– Ты что тут за детский сад устроил?
– Ничего подобного! Я знаю свои права!
– Ты чего как урка перед прожженным следователем себя ведешь?
– Это иллюзия.
– Кто ты, Штольман?
– Я писатель, непризнанный гений, опережающий свое время.
– Когда вступил в «Прометей»? Какова твоя роль в нем?
– Не-не-не, телефон дайте. Больше ни слова не скажу.
Если вы подумали, что в душе я юрист, то окажетесь правы, ибо за моей спиной шесть сезонов «Лучше звоните Солу» и пять сезонов «Юристов Бостона».
– Тамара, Томочка, Тамара! – орал я в трубку. – Выручай! Мне срочно нужен адвокат, лучший, как Микки Холлер.
– Виталя, ты где?
– В ФСБ, наверно, в Люберцах, мне шьют какую-то конкретную херню, я ни в чем не виноват. Тома, Томочка, помоги! Они обвиняют меня в измене Родине. Тома, спаси меня, Тома!
– Ладно, я что-нибудь придумаю. Жди.
Честно говоря, на стульях трудно выспаться, но мне удалось. Когда пришел мой Микки Холлер, то все сразу встало на свои места. Гробов, правда, на беседу больше не пришел, зато появился новый герой сей пьесы – некий Гаврилов, который-то и раскрыл все тайны. Оказалось, что «Прометей» – это некая запрещенная экстремистская организация в сети, которая состоит из хакеров и близких им по духу людей, желающих раздобыть некие государственные тайны и продать их в недружественные нам страны. Федька – сука! Это за ним-то пришел Гробов, а меня прихватили бонусом как потенциального сообщника. После бравирования моим адвокатом знаниями законов и каких-то терминов с меня были сняты все обвинения, и даже извинились. Гаврилов, не Гробов. Этого я больше не видел, да и слава богу. Как-то не задалось сразу наше знакомство!
Меня снова спасла женщина, куда ж я без них. Правда, не Женька, а теперь Тамара. Ну, я думаю, что Женька бы тоже не стала стоять в стороне, если бы знала, но об этом уже никто не узнает.
К большому огорчению, Микки за свои услуги взял с меня тридцатку. Жаба, конечно, душила, но воспоминания о неприятном антураже казематов перевесили. Да и Федька, похоже, выйдет нескоро, потому возвращать его 60 тысяч за полугодовую аренду мне некому. Это я еще и в плюсе оказался. Вот это приключение, которое стоило обмыть. Моя тонкая и ранимая душонка требовала. Багаж мой пополнился двумя бутылками коньяка, яблоком и килькой в томатном соусе.
У подъезда на лавочке меня ждал мой старинный друг Данила. Мы выросли с ним по соседству, ходили в один класс и работали вместе на заводе. В общем, это самый мой лепший кореш на матушке-земле, и он сейчас как раз кстати.
– Даня? Ты че тут?
– Да я тебе весь день звоню, звоню! Ты не берешь! Я Женьке набрал, а она сказала, что вы разводитесь.
– Ага.
– Помер, думал, ты! Вот и приехал.
– С горя вешаться не собирался!
– Да кто ж тебя знает? У вас у писателей все не как у людей.
– Да не ссы! Такие как я долго живут.
– Так где ты был? Пацан какой-то сказал мне, что тебя с утра террористы выкрали и в рабство продали, – заржал Данила.
– Генчик, что ль?
– Да походу. Я не спрашивал, как его звать. Лысый такой.
– Ге-е-е-енчик! – улыбнулся я. – Да черт бы с ним, пошли выпьем! Мне тебе много чего стоит рассказать! Ты бы почаще, что ли, заезжал, – обнял я за плечо старого друга.
– Да, дела, дела!
– Какие у тебя дела? Все по бабам шляешься?
– Ну не без этого!
– На! – я отдал ему свой пакет. – Иди ко мне! Там открыто! Я сейчас!
– Ты куда?
– В 35-ю квартиру надо забежать к Тамарке! Она мне, считай, жизнь сегодня спасла. Золото, а не женщина!
– Нам действительно надо почаще встречаться, как много у тебя перемен, – заржал Данила.
– Приберись там пока, а то приходил Антошка, и мы поиграли немножко.
– Чего-о-о?
– Это длинная история, иди пока разливай.
Глава 8
Говорят, что женщины не умеют хранить секреты, но вы сталкивались с пьяными мужиками? Спустя несколько тостов я выложил Даниле абсолютно все, что накопилось на душе. О разводе с Женькой, про свою нелегкую судьбу, про горе-квартирантов, про Тамару наконец-таки. Данила слушал и хохотал. Ему почему-то сие казалось веселым. Мне – нет. Жизнь моя как-то вышла с накатанной колеи, и мне совершенно не нравился водоворот событий, в который я попал.
– А ты вообще звонил Женьке, после того как она ушла?
– Зачем?
– Ну попытаться хотя бы ее вернуть, поговорить!
– Нашего Даню украли инопланетяне и заменили на нормального?
– А чего я не так сказал-то?
– Ты сам-то до хрена кого возвращал и говорил?
– Ну это другое. Я-то в поиске своего идеала. Не подходит – до свидания! А у тебя с Женькой целая история еще со школы идет. Прям бразильский сериал. Я вот, может, такую как она всю жизнь искал