Свадьба в Чертолесье - Полина Ивановна Луговцова

К загородному клубу Иван подъехал почти одновременно с полицейскими. К тому времени солнце уже поднялось над лесом — бледное, тусклое, похожее на остывший уголек, случайно выкатившийся из печи — ни тепла от него не было, ни света.

Взволнованные родители бросились к Ивану, едва он припарковал автомобиль.

— Ну что? Как Алиса? — спросила мать, с недоумением поглядывая на приближавшийся полицейский уазик. — Мы тебе звонили, звонили, но ты не отвечал…

«Ох, они же ничего не знают!» — подумал Иван и почувствовал, как все внутренности сжимаются в тугой холодный комок. Как сообщить им об исчезновении Алисы, чтобы эта новость их не убила?!

— Мам… Пап… Вы только не волнуйтесь… — начал он.

Отец пошатнулся, а мать вцепилась в локоть Ивана с криком:

— Говори, не тяни! Что с ней?! Стало хуже?! Почему здесь полиция?! Что случилось?!

Вдруг она замерла, шумно втянула носом воздух и начала оседать. Отец вовремя подхватил ее под руки, и в этот момент появился Гвоздев.

— Вам помочь? Вызвать «скорую»? — участливо спросил он.

— Не надо, ерунда! — отмахнулась мать. — Скажите лучше, по какому поводу вы приехали?

— Алиса пропала, — ответил за Гвоздева Иван. — Полицейские уже начали расследование, и скоро ее найдут.

Мать ахнула, застыла на мгновение с раскрытым ртом, а затем сбивчиво забормотала:

— Что?.. Пропала?.. Из больницы?.. Но… ведь она не может ходить… Это какое-то недоразумение…

— Наверняка ей кто-то помог, — сказал Гвоздев и, заглянув в блокнот, добавил: — Одному из наших сотрудников удалось выяснить, что дежурная медсестра заметила ночью в коридоре горбатого человека в больничной пижаме. Прежде она не встречала его в своем отделении, но не забила тревогу, подумав, что это новый пациент. Однако мы проверили и установили, что ни одного больного с дефектом в виде горба в этой больнице не числится. Вероятнее всего, горбун и был злоумышленником, который похитил Алису.

— Горбун! Ну точно! — воскликнул Иван, хлопая себя ладонью по лбу. — Ведь он же вчера тут крутился! Ну как я мог об этом забыть?!

— Вы с ним знакомы? — Глаза Гвоздева вспыхнули охотничьим азартом.

— Знаком, да только вряд ли это поможет, — ответил Иван. — Все, что я о нем знаю — это имя, его зовут Мирон. А еще Алиса говорила, что он родом из какой-то глухой деревушки, которой, кажется, даже на картах нет.

— Алиса говорила? — переспросил Гвоздев и начал что-то строчить в блокноте. — А ну-ка, давайте поподробнее. Когда Алиса с ним общалась? Как давно его знает? Опишите внешность, возраст… В общем, выкладывайте все, что вам известно.

Иван вкратце поведал ему о случае пятилетней давности, когда застал Алису на пляже этого загородного клуба в обществе тогда еще незнакомого мальчишки-горбуна, затем рассказал о вчерашнем происшествии на свадьбе и о том, что Алиса утверждала, будто Мирон находился здесь в качестве официанта.

— Так-так… Это в корне меняет дело... — Гвоздев огляделся и потянул носом, как собака-ищейка, почуявшая след. — Говорите, Алиса хотела с ним увидеться? Хорошо отзывалась о нем? Так это, вероятно, не похищение. Может, она сама изъявила желание с ним уйти, а тогда тут и состава преступления нет.

— Как же нет преступления?! — сердито возразил отец. — Скажете тоже! У меня дочь пропала! И не могла она никуда сама уйти, тем более с каким-то горбуном! Вы, наверное, хотите поскорее дело свернуть? Так вот, я этого не позволю! Расследуйте, а не то я сообщу о вашем бездействии в вышестоящие инстанции!

— Ваше право. — Гвоздев невозмутимо развел руками. — А мы должны проверить все версии. И если выяснится, что ваша дочь сбежала с горбуном по собственной воле, дело будет закрыто. Она совершеннолетняя и имеет право выбора.

— Она прикована к инвалидному креслу. О каком выборе вы говорите?! Ей нужен уход, присмотр, опека… — вмешалась мать.

Гвоздев скептически усмехнулся с таким видом, словно собирался съязвить что-нибудь вроде «Я б на ее месте тоже сбежал», но вместо этого он одернул китель, приосанился и деловито произнес:

— Не волнуйтесь, мы сделаем все возможное, чтобы выйти на след горбуна и найти вашу дочь, а сейчас мне необходимо опросить всех свидетелей, которые видели этого парня. Подскажите, где мне найти обслуживающий персонал, который был задействован на свадьбе?

— Идемте, я провожу, — вызвался Иван.

Они прошли в служебное помещение — маленькую, душную комнатушку с плакатом по технике безопасности на стене, где их ждал администратор, молодой парень в кипенно-белой рубашке, испуганный и заикающийся на каждом слове.

Гвоздев попросил пригласить всех причастных сотрудников и, когда все собрались, коротко изложил им цель своего визита. Один из официантов, высокий парень с жидкой бороденкой, растущей клочьями, как мох на камне, охотно заговорил:

— Я видел этого горбуна, он пришел вчера утром, часиков в семь, в форме, чистой, отутюженной, сказал, что он на подхвате, из агентства, прислали на подмену. Мы не проверяли документы: рук не хватало, гостей тьма! Он помогал на кухне, молчал как рыба, потом переоделся в свой костюм, потрепанный, мешковатый, и ушел. Я больше его не видел. Он как сквозь землю провалился.

— И я его помню, — вторила ему пожилая уборщица, стоявшая у двери с ведром, до краев наполненным мутной мыльной водой. В руке у нее была тряпка, похожая на выброшенную на берег медузу. — Молчаливый был и какой-то отрешенный, будто не от мира сего, но как только увидал невесту, в лице переменился и глаз с нее не сводил, смотрел, как на икону. Я еще подумала: «Чего он на нее пялится? Неприлично же, все-таки чужая невеста! Что люди подумают?» А он смотрел и улыбался. Нехорошо так улыбался — не весело, а будто... будто знал ее и замышлял что-то.

— Он что-нибудь говорил? С кем-нибудь общался? — спрашивал Гвоздев, записывая показания в блокнот, и то и дело потирал виски. К концу опроса у него был совершенно несчастный и потерянный вид, как у математика, часами корпевшего над неразрешимой задачей.

Вопросов было много, но ответов явно не хватало. Никто не знал, откуда взялся Мирон, куда ушел и где его искать.

Внезапно в дверь постучали — три коротких сухих удара, похожих на звук падающих на крышку гроба комьев земли, — и в помещение вошел высокий, слегка сутулый старик