Вор Мертвого города. Том 2 - Андрей Глухарёв

— Идеально, — прошептал Бран.

Я скосил на него глаза. Лицо горца, обычно грубое и беззаботное, сейчас светилось нескрываемым, почти щенячьим восхищением. Он смотрел на эту мясорубку так, как юнцы смотрят на менестрелей, поющих баллады о древних королях. Его пальцы судорожно сжимали рукоять обломанного меча.

— Ты только посмотри на эту выучку, вор, — горячо зашептал северянин, не в силах сдержать эмоций. — Никто не ломает строй. Задние прикрывают передних. Я видел гарнизоны Вольных Городов, но эти парни… Это же настоящие герои. Они не прячутся по щелям, как крысы. Они просто взяли и бросили вызов всему этому проклятому городу. Встали стеной и рубят зло в капусту!

Я медленно отвернулся от перекрестка, где под сапогами вояк уже образовалась внушительная гора дергающихся, сочащихся черной слизью тел. Перевел взгляд на Брана. Посмотрел на него долго, изучающе, словно видел впервые. Затем мой взгляд скользнул по Лире, которая смотрела вниз со смесью ужаса и надежды, и по Даррену, в глазах которого отражалась горькая зависть к чужой силе. Я криво, почти брезгливо усмехнулся. Внутри меня не было ни восхищения, ни страха. Только холодный расчет профессионала, который наблюдает за тем, как кто-то очень богатый совершает очень дорогую и очень глупую ошибку.

— Герои? — мой голос прозвучал тихо. Я не отрывал взгляда от горца. — Ты смотришь не туда, Бран. Ты видишь блеск стали и красивый строй. А я вижу трупы. Трупы, одетые в неприлично дорогое железо.

— Что ты несешь? — нахмурился северянин, обидевшись за своих далеких кумиров. — Они перемалывают этих тварей, как зерно на мельнице! У них ни одной потери!

— Пока, — отрезал я, вновь поворачиваясь к балкону и глядя в туман. — Они пришли грабить склеп тысячелетней давности, в котором спит демон, а ведут себя так, будто берут на штурм замок барона-мятежника. Они принесли сюда армейскую тактику. И в этом их главная, фатальная ошибка.

Я поднял руку, указывая на правильное построение внизу.

— Броня делает людей смелыми, Бран. А смелость делает их громкими. Послушай этот лязг. Послушай, как орут их сержанты. Почувствуй запах их огня. Думаешь, они напугали этих упырей?

Я недобро оскалился, показывая зубы.

— Упыри не знают страха. Зато у них отличный слух и вечный голод. Их строй сейчас работает как кусок свежего мяса, брошенный в пруд с пираньями. Они звонят в колокол на весь Эре-Нергал, крича: «Мы здесь, и в нас много теплой крови!». Да, сейчас они режут низшую падаль. А что будет через час, когда на этот шум сбежится всё, что способно ползать, из второго и третьего колец? Что они будут делать в своей «черепахе», когда из тумана на них вывалится высшая нежить? Те самые стражи, которых мы видели расплющенными у ворот?

Бран открыл было рот, чтобы возразить, но слова застряли у него в горле. Он снова посмотрел вниз. Вроде бы строй солдат двигался так же безупречно, но туман вокруг них становился все гуще от количества копошащихся в нем теней. Я снова перевел взгляд на улицу. Очередная вспышка алхимического огня осветила фасады близлежащих террас, выхватывая из темноты новые тени, сползающие с крыш.

— Марек дело говорит, — хрипло подал голос Харгрим, подползая к нам на четвереньках. Гном щурился, оценивая качество взрывов. — Порох у них качественный. Денег вбухано — мое почтение. Но они работают как приманка. Звонкая, яркая, сочная приманка.

— И этот звон, благодаря архитектуре Эре-Нергала, сейчас разносится по всему городу, — я кивнул, подтверждая слова гнома. — Они убили полсотни тварей? Отлично. Только на этот шум, на эти команды и на этот свет прямо сейчас сбегается пять тысяч новых. Со всех окрестных улиц. С других ярусов. Из канализаций.

Я смотрел, как стальная «черепаха» делает еще один шаг вперед. Они были сильны. Они были профессионалами. Тот, кто стоял за их спинами, не поскупился, нанимая лучших. Они могли выдержать час. Могли выдержать два. Но Эре-Нергал не умел заканчиваться.

— Их строй не рухнет от страха, — бесстрастно произнес Молчун. Он стоял чуть поодаль, наблюдая за бойней равнодушными глазами. — Он рухнет от истощения. Щиты станут слишком тяжелыми. Руки устанут колоть. Болты закончатся. А толпа мертвецов просто задавит их массой. Похоронит под горой собственных тел.

— Значит… нам это на руку? — неуверенно подал голос Даррен. Он не подошел к балкону, оставаясь в глубине зала. Бывший командир стоял, опираясь на свой меч, и его била мелкая дрожь. — Они оттягивают на себя всех упырей с первого кольца. Дорога расчищается.

Я обернулся к нему. В полутьме башни лицо Даррена казалось маской из серого воска.

— Дорога не расчищается, Даррен. Она смещается, — я отвернулся от балкона, потеряв интерес к показательному самоубийству солдат. Судьба этих бедолаг была предрешена в тот момент, когда они решили, что сталь решает всё. — Эти идиоты сыграли роль гонга, сзывающего гостей к ужину. Все улицы, ведущие к этому побоищу, сейчас забиты несущейся нежитью. Если мы сунемся вниз прямо сейчас — нас растопчут по пути.

Я сделал короткий вдох, собираясь добавить еще одну очевидную истину о том, как быстро дохнут идиоты, но мир внезапно решил лишить меня голоса.

Оглушительный, выворачивающий внутренности грохот ударил по барабанным перепонкам с такой силой, что у меня перед глазами на мгновение поплыли кровавые пятна. Ударная волна, пришедшая снизу, хлестнула по древней кладке Башни Бальзамировщиков. Пол под моими сапогами встал на дыбы. Монолитное, казавшееся вечным строение застонало, как больной исполин. Где-то высоко над нашими головами затрещал свод, и в следующее мгновение на нас хлынул водопад из серой вековой пыли, крошева и целых обломков кирпича.

Мои инстинкты, вбитые годами выживания под обваливающимися крышами Кожевенного ряда, сработали раньше, чем остальные успели что-либо сообразить. Я рванулся к провалу балкона. Наперерез мне, совершенно растерявшийся от грохота и сыплющегося с потолка мусора, метнулся Харгрим. Гном сжимал свой боевой молот так, словно собирался отбиваться им от падающего неба. Я не стал тратить драгоценные доли секунды на вежливые просьбы. Моя рука впечаталась в жесткий, пахнущий селитрой кожаный наплечник подрывника, и я с силой отшвырнул его в сторону.

— С дороги! — рявкнул я.

Харгрим взмахнул короткими руками, пытаясь поймать равновесие. Гном забавно, словно опрокинутый на спину жук, рухнул на каменные плиты, подняв фонтан пыли.

— Чтоб тебе демоны в глотку насрали, ублюдок свинорылый! — мгновенно взревел Харгрим, отплевываясь от забившейся в рот грязи. Он сучил ногами, пытаясь перевернуться под