Вор Мертвого города. Том 2 - Андрей Глухарёв
Рядом со мной, бесшумно, как и всегда, вырос Молчун. Он просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел в ту же бойницу. Его лицо было скрыто капюшоном, но я знал, что его ледяные глаза сейчас так же осматривают эти мертвые улицы, как и мои.
— Мы внутри, — негромко произнес я, глядя на далекие всполохи фиолетовых молний над Дворцом Слез. — Половина дела сделана.
— Самая легкая половина, вор, — сухо отозвался Молчун. Его голос был лишен эмоций, но в нем звучала неприятная уверенность человека, который видит картину целиком. — Дойти до дверей сокровищницы — это не то же самое, что выйти из нее с сокровищем.
Я хмыкнул, не отрывая взгляда от города.
— Это муравейник, — я обвел рукой панораму Эре-Нергала. — Тысячи зданий. Сотни тысяч комнат, подвалов, тайников. А мы ищем одну единственную корону, которая может валяться где угодно: от пыльного сундука в заброшенном храме до головы какого-нибудь забытого умертвия в канализации. Найти Венец Жемчужных Королей в этом хаосе будет сложнее, чем просто выжить.
— Наниматель не послал бы нас вслепую, Марек. Я знаю, где его искать, — голос Молчуна был спокоен, но эти слова ударили меня, как обух топора.
Я медленно повернул голову. Мои глаза сузились.
— Ты знаешь, где Венец? — переспросил я, и в моем тоне проскользнула холодная ярость. — И ты молчал об этом?
— Информация выдается по мере необходимости, — невозмутимо ответил безымянный.
Я шагнул к нему вплотную. Разница в росте была не в мою пользу, но сейчас это не имело значения. Мой голос упал до змеиного шипения.
— Если ты еще раз утаишь от меня информацию, которая касается нашего выживания, я не буду стрелять тебе в колено, — я упер палец в его грудь, точно туда, где под плащом скрывалось сердце. — Я привяжу тебя к самому заметному столбу в городе, чтобы из тебя вышло красивое угощение для его обитателей. Понял меня?
Молчун не дрогнул. Он медленно опустил взгляд на мой палец, затем снова посмотрел мне в глаза.
— Понял, — ровно ответил он. — Нам нужно во внутреннее кольцо города. В место, которое на старых картах называется Залом Архивов. Там должны быть сведения о том, где король-чародей хранил свой Венец.
Глава 3
Мы расположились в дальнем конце полукруглого зала Башни Бальзамировщиков, подальше от зияющего провала балкона, откуда тянуло сквозняком и запахом обитателей проклятого города. Отряд рассыпался по помещению, словно горсть брошенных на стол игральных костей — каждый нашел свой угол, стараясь не смотреть на соседа. Привал в тылу врага редко располагает к душевным беседам. Ты либо проверяешь снаряжение, либо пытаешься урвать жалкие крохи сна, прекрасно понимая, что в любую секунду тебе могут вспороть брюхо.
Крэг опустился прямо на пол, привалившись широченной спиной к основанию каменного стола. Гигант просто вытянул свои ноги, положил двуручную секиру на бедра и… замер. Его мутные глаза смотрели в одну точку, челюсть слегка отвисла, а дыхание сделалось настолько глубоким и ровным, что казалось, будто он уже умер. Я знал эту способность северных наемников — отключать сознание по щелчку пальцев, экономя ресурс тела. Завидовать тут было нечему: чтобы так спать, нужно быть пустым внутри. Бран пристроился неподалеку. Горец зубами развязывал грязную тряпку на левом предплечье. Рана, оставленная когтем демона еще в Ущелье Слепого Короля, выглядела паршиво — края воспалились, покрывшись желтоватой коркой, а от самой руки разило гноем и лихорадкой. Северянин тихо шипел, поливая рану остатками дрянного эля из своей фляги, затем щедро присыпал порез каким-то серым порошком из поясного кисета и начал туго затягивать свежий бинт. Он не жаловался. Боль для таких, как он, была просто еще одной формой золота, которой они расплачивались за право дышать. Даррен… Даррен ломался. Я наблюдал за бывшим командиром, сидя на корточках в тени обрушенной колонны и методично, дюйм за дюймом, протирая лезвие своего кинжала куском промасленной замши. Наемник сидел на перевернутом каменном кувшине, обхватив голову руками. Пальцы с въевшейся в ногти грязью судорожно впивались в поседевшие виски. Он постоянно дергался от любого шороха, будь то свист ветра или хруст камушка под сапогом Брана. Надо будет держать его в поле зрения.
Неожиданно вечерний полумрак башенного зала нарушило свечение.
Я замер, перестав полировать сталь. Свет зарождался в самом темном углу, куда забилась Лира. Это был не теплый, пляшущий свет костра или мертвенно-зеленый отблеск гномьего мха. Сияние было бледно-голубым, дрожащим, похожим на цвет вен под тонкой кожей больного. Оно струилось сквозь неплотно сжатые пальцы девчонки, выхватывая из мрака ее побелевшее лицо, закрытые глаза и шевелящиеся в беззвучном ритме губы. Волшебница медитировала. Я почувствовал, как воздух в башне начинает подрагивать от легкого напряжения — Лира притягивала к себя крохи окрестной магии.
Я плавно поднялся с корточек, отправил кинжал в ножны и бесшумно пересек зал. Моя тень, отброшенная этим жалким светом, легла на Лиру, но она даже не открыла глаз.
— Спрячь, — сказал я, нависая над ней.
Она вздрогнула, свет в ее ладонях мигнул, но не погас. Волшебница робко подняла на меня полные слез, лихорадочно блестящие глаза цвета весеннего неба.
— Марек… мне нужно, — зашептала она, и ее голос дрожал, как натянутая струна. — Мой посох сгорел. Я пуста. Если мы встретим… если на нас нападут, я не смогу сотворить даже простейший щит. Мне нужно собрать хоть немного энергии Света. Теос милосердный не оставит…
Я не стал дослушивать, а просто опустился на одно колено и накрыл ее сложенные лодочкой ладони своими руками, затянутыми в плотную черную кожу. Мои пальцы сжались, погасив свечение. Губы Лиры затряслись, она попыталась вырвать руки, но я держал крепко. Не больно, но неотвратимо, как капкан.
— Но как я смогу помочь? — всхлипнула она, и в этом звуке было столько отчаянной, детской беспомощности, что на секунду мне даже стало ее жаль. На долю секунды. — Я же бесполезна без магии… я просто обуза…
— Твоя магия сейчас — это умение не отсвечивать, — я чуть ослабил хватку, но рук не убрал. — Слушай меня внимательно, Лира. Ты хочешь жить? Пойми, в этом дерьме выживают не праведники и не герои. Выживают те, кто умеет сливаться с