Вор Мертвого города. Том 2 - Андрей Глухарёв

Балкон.

Он выдавался вперед, как выпяченная нижняя губа, поддерживаемый тремя массивными каменными горгульями, чьи морды давно стерлись от ветров. Ограждение частично обвалилось, но площадка выглядела достаточно прочной. И главное — за ней виднелся глубокий, темный проем, ведущий внутрь башни.

— Пятьдесят футов, — пробормотал я, прикидывая расстояние. — Стена почти отвесная. Камень гладкий, но есть выбоины.

— Слишком гладкий, вор. Ты сорвешься, — покачал головой Бран, проследив за моим взглядом. — А если сорвешься — разобьешься в лепешку. Внизу сплошной камень.

Харгрим вдруг мерзко хихикнул, сверкнув глазами-бусинками. Он полез за пазуху и, покопавшись в своих многочисленных подсумках, извлек моток тонкой, но на вид невероятно прочной веревки. К концу веревки был привязан крюк. Четыре лепестка крюка были выкованы из темной гномьей стали, изогнуты под правильным углом и заточены так, что о них можно было порезать палец. Металл был матовым, не дающим бликов.

— Гномьи крючья, — с нескрываемой гордостью прошептал подрывник, поглаживая металл толстым пальцем. — Кованная сталь из-под самой Наковальни, закаленная в драконьем масле. Складывается при полете, раскрывается при ударе. Выдержит вес трех таких жирдяев, как наш Крэг. Держи, уличная тень. Покажи, за что тебе платят.

Я взял крюк. Он был приятно тяжелым, идеально сбалансированным. Я отмотал нужное количество веревки, проверил узел — гном вязал на совесть, мертвой петлей.

Я вышел из-под арки, сделав несколько шагов по площади, чтобы поймать нужный угол. Ветер здесь гулял свободно, гоняя обрывки тумана. Пришлось учесть его направление. Я глубоко вздохнул, отключаясь от окружающего мира. Ни воя вдалеке, ни взглядов отряда за спиной, ни кровоточащего неба. Только я, вес стали в руке и край каменного балкона в пятидесяти футах надо мной. Я начал раскручивать крюк. Сначала медленно, затем все быстрее. Веревка тихо засвистела, разрезая влажный воздух.

Бросок.

Крюк сорвался с руки, устремившись вверх темной, едва заметной кометой. Он пролетел точно между двух стертых морд горгулий, перемахнул через край обвалившегося ограждения и скрылся во тьме балкона.

Я мягко потянул веревку на себя. Сначала она шла легко, но затем раздался тихий, металлический щелчок — лепестки крюка раскрылись. Веревка натянулась, как струна. Я с силой дернул ее пару раз, упираясь сапогами в камень площади. Держит намертво. Зацепилась за что-то серьезное — возможно, за основание перил или трещину в плите.

— Я иду первым, — тихо сказал я, оборачиваясь к отряду. — Никто не лезет, пока я не подам сигнал. Если наверху засада или я сорвусь вниз… что ж, считайте, что ваши контракты аннулирован, и выбирайтесь отсюда как хотите.

Молчун недовольно на меня взглянул, но промолчал.

Я обхватил веревку руками в перчатках, закинул ногу на отвесную стену башни и начал подъем.

Это была не самая сложная стена в моей жизни. В Столице мне доводилось карабкаться по стеклянному куполу оранжереи архимага под проливным дождем. Однако черный камень башни был неприятно маслянистым на ощупь, словно выделял какую-то смолу, затрудняя движение. Это мешало, но не сильно. Я лез быстро, перехватывая веревку, упираясь носками сапог в редкие выбоины и стыки кладки. Мышцы рук горели, дыхание стало частым, но я контролировал его, выдыхая сквозь стиснутые зубы. Высота увеличивалась. Тридцать футов. Сорок. Туман остался внизу, превратившись в колышущееся серое море, из которого торчали лишь макушки соседних зданий.

Ветер на этой высоте был сильнее и холоднее. Он трепал мои волосы и норовил раскачать веревку, но я прижимался к стене вплотную, сливаясь с ней в единое целое. Последний рывок. Мои пальцы вцепились в край балкона. Камень здесь крошился, покрытый вековым слоем какой-то копоти. Я подтянулся, перебрасывая тело через обломок ограждения, и бесшумно перекатился на спину, тут же выхватывая кинжал.

Я замер, лежа на каменных плитах балкона, готовый принять любого врага, будь то упырь или умертвие. Но ответом мне была лишь тишина да завывание ветра в провале дверного проема.

Убедившись, что меня не собираются рвать на куски, я медленно поднялся на одно колено и осмотрелся.

С этого балкона открывался потрясающий и в то же время ужасающий вид на Эре-Нергал. Отсюда город казался еще более зловещим. Передо мной раскинулось море террас, утопающих в тумане. А далеко в центре, возвышаясь над всем этим кошмаром, стоял самый высокий из зиккуратов — Дворец Слез. Воронка кровоточащих туч закручивалась прямо над его усеченной вершиной, беззвучно пульсируя фиолетовыми молниями.

Я перевел взгляд с горизонта на то, что находилось передо мной. Проем вел в просторное, полукруглое помещение. Солнечный свет не проникал сюда тысячелетиями, но сумрака Эре-Нергала хватало, чтобы различить детали. Здесь никого не было. Помещение выглядело так, словно его покинули в спешке, а потом забыли на века. Пол покрывал толстый, сплошной ковер серой пыли, на котором не было ни единого следа. В центре комнаты стояли длинные, низкие столы, вытесанные из цельного камня. Их поверхности были испещрены стоками и желобами для крови. Вдоль стен тянулись полки, на которых всё ещё угадывались ряды разбитых стеклянных колб, иссохших чаш и каких-то странных металлических инструментов, изъеденных ржавчиной. Бальзамировщики знали свое дело.

Все было спокойно. Пусто, мертво и абсолютно безопасно.

Я сделал осторожный шаг внутрь, проверяя пол на наличие нажимных плит, и посмотрел в дальний конец зала.

Там находился выход из комнаты. Широкий арочный проем, который должен был вести к центральной винтовой лестнице, соединяющей ярусы башни. Но лестницы не было. Свод рухнул. То ли от магии, то ли от старости, но гигантские куски перекрытий и сотни тонн камня обрушились вниз, образовав в центре башни непроходимую, глухую пробку из щебня и пыли. Ступени, ведущие вниз и вверх, были уничтожены. Я подошел к завалу и несколько секунд изучал его в полумраке. Камни лежали плотно, намертво спрессованные собственным весом и временем. Между исполинскими блоками не осталось щелей даже для крысы. Попытка разобрать это вручную заняла бы годы, но это меня не особо расстроило. Отсутствие лестницы означало отсутствие гостей. Если мы не можем пройти дальше, значит, и местные обитатели не смогут подняться к нам. Этот обрубок башни, зависший между небом и землей, был прекрасным убежищем на время наших поисков.

Я вернулся на балкон. Стертые горгульи все так же скалили свои слепые морды в туман, а ветер настойчиво пытался забраться под воротник моей кожаной куртки. Я перегнулся через край, вглядываясь вниз. В сером, клубящемся море тумана виднелись лишь смутные тени моих спутников. Они стояли плотной кучкой у самой стены башни и глядели прямо на меня. Молчун находился прямо под балконом. На