Тайна Ведьминого леса - Татьяна Филатова
Дождь усилился, и за окном уже стояла настоящая стена из воды. Зазвонил телефон: по видеосвязи звонил Вадим.
- Я здесь знатно встрял, - сказал он, когда Михаил ответил. На видео было видно, что шеф сидел в своей машине, за окнами которой бушевала гроза. – Я въехал в лес и, надеюсь, смогу потом отсюда выехать. Стою рядом с твоей машиной. Льет как из ведра…
- Я как раз смотрю на этот ливень из окна, - глядя на свежую тропинку, по которой он сюда пришел, ответил лейтенант.
- Ты в усадьбе?
- Да, на втором этаже. Здесь были дети…
- Какие еще дети? – удивился Вадим.
- Подростки, - ответил Михаил. – Одного из них я даже знаю… Лена – дочка Ольги Викторовны.
Вадим тяжело вздохнул в ответ.
- Ты сказал Ольге? – спросил он.
- Нет. Надеюсь, они достаточно испугались меня, чтобы больше сюда не соваться.
- Нынешние дети ничего не боятся… - с иронией ответил Вадим. – В общем, Миш… Пока гроза и такой ливень – я просто физически до тебя не смогу добраться. Ты уж извини.
- Да уж, погодка… - ответил Михаил, понимая, что подняться на пригорок, на котором и стоит усадьба, из-за такого дождя действительно невозможно. – Я пережду непогоду здесь.
- Нашел что-то интересное?
- Пока нет, - сказал Миша, стоя в коридоре второго этажа и глядя в его конец, где, как ему показалось, только что кто-то вышел из одной комнаты и вошел в другую напротив. – Но, возможно, у меня все впереди…
Не выключая камеру, он направил ее туда, где в тени, кажется, теперь кто-то стоял.
- Ты видишь? – шепотом спросил он у Вадима.
- Что я должен там увидеть? – переспросил тот.
- Женщина, - снова прошептал Миша, медленно шагая в другой конец коридора.
- Миш, я вижу только обшарпанные стены и то, что там очень темно.
- Там кто-то стоит…
- Ты при оружии?
Но Михаил не ответил. Да, оружие у него было при себе, но отчего-то ему казалось, что здесь оно ему не поможет. В тени кто-то определенно был, и ему это не мерещилось: женская фигура, длинное платье, опушенная вниз голова, длинные, то ли грязные, то ли мокрые темные волосы.
- Вы уже нашли ее? – вдруг раздался за его спиной женский, знакомый голос. Подскочив на месте и резко обернувшись, Михаил выругался – прямо перед ним стояла блогерша – та самая, обескровленное тело которой этой ночью из этой же усадьбы вынесли в черном мешке. Молодая женщина, чье бледное лицо не напоминало больше лицо живого человека, смотрела куда-то сквозь Михаила.
- Что там у тебя происходит?! – послышался из телефона голос Вадима.
- Ты видишь ее? – взволнованно проговорил Михаил.
- Кого? Миш, я ничего не вижу. Что там?
Снова обернувшись, лейтенант больше не увидел в конце коридора темную женскую фигуру, а посмотрев туда, где только что стояла молодая журналистка, не обнаружил и ее.
- Я перезвоню, - сказал он шефу, глядя в камеру, и отключился. Он понял, что Вадим никого не видел. Но вот видел ли на самом деле кого-то сам Михаил?
Его бросило в жар, затем в холод, к спине прилипла рубашка, словно он вымок под ливнем, что лил не прекращаясь. Миша не знал, было ли реальным то, что он видел, или же его крыша дала течь, как и крыша этой старой усадьбы, с прохудившегося чердака которой уже кое-где падали капли дождевой воды на пол второго этажа. Еще раз посмотрев по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, Михаил решил войти в комнату, в которую, как ему ранее казалось, входил тот самый таинственный темный женский силуэт. Дверь громко проскрипела так, будто она вот-вот упадет: петли были настолько ржавыми, что просто рассыпались на глазах.
- Так вот, где ты это взяла… - пробормотал Миша, подходя к старому письменному столу, на котором лежала стопка желтых бумаг – писем, одно из которых оказалось под телом мертвой блогерши. Бумага была очень старой, брать ее в руки Михаил не решался – боялся повредить. Он осторожно едва касался края пожелтевшего и, казалось, даже покрывшегося плесенью листа, лежавшего сверху, и после прочтения откладывал его в сторону, читая следующее письмо.
"Ты даже представить себе не можешь, как здесь красиво, - читал про себя Михаил. – Здесь огромный дом, восхитительной красоты лес, приветливые и добрые люди. Побывав здесь лишь раз, я влюбился в это место! Тебе непременно стоит сюда приехать!.." – Михаил отложил письмо. – "Дорогая Лиззи. Прости, что я снова задерживаюсь. Отцу нужна была моя помощь. Он все чаще и чаще говорит мне о том, чтобы ты переезжала сюда, в Россию, в его новую усадьбу. Строительство еще не закончено, но я уверяю, что успею приехать до того, как родится наш сын. Я уверен, что будет именно сын! Молю, дай свое согласие – я хотел бы назвать его Филиппом, в честь деда по матери, но только на русский манер, ведь ты русская по крови, а я – по велению моего сердца. Люблю тебя, моя дорогая жена. В подарок высылаю тебе занятную вещицу: золотую шпильку с драгоценными камнями. Я купил ее у торговца из Азии и уверен, что подобного украшения нет ни у одной модницы Лондона. А еще я привезу тебе пряников с медом – не знаю, пробовала ты их раньше, но это самое вкусное из того, что пробовал я!.." – Михаил снова аккуратно отложил в сторону очередное письмо, отметив, что следующее написано другим почерком: хоть и более утонченным, но из стиля письма становилось понятно, что русский для того, кто это писал, не был родным языком. По крайней мере, автор данного письма не владел им в совершенстве. – "Мой дорогой супруг, - прочел Миша, - я получила твой подарок. Он прекрасен! Но куда важнее для меня, чтобы ты был рядом. Твой сын вот-вот появится на свет, а тебя все нету. Я бы хотела, чтобы это письмо получил не ты, а твой отец – тогда бы это значило, что ты уже покинул его дом и скоро будешь со мной. Будешь с нами…"