Вселенные Высоцкого. На серебряных струнах времени. Поэзия, театр, концерт, кино - Юрий Викторович Доманский

Владимир Высоцкий

На мой взгляд, уход великого человека, особенно такого, который признан великим ещё при жизни, знаменует собой очень важный рубеж, а зачастую и завершение целой эпохи. Так случилось, как мне представляется, и 25 июля 1980 года, когда пришла весть о смерти Владимира Высоцкого.

Да и вообще сам этот год, от Рождества Христова 1980-й, стал по многим характеристикам пограничным; годом, когда земной свой путь завершили такие люди, про каждого из которых смело можно сказать, что вместе с ним ушла эпоха в представляемой им сфере. Что-то очень важное закончилось, но ведь что-то и началось. Помните, как у Высоцкого: «Конец – это чьё-то начало». Однако чьи же жизни, завершив печальный круг, угасли в 1980-м?

Какой-то странной и даже, пожалуй, страшной для мира выдалась весна того года. В марте не стало Эриха Фромма, в апреле – Жан-Поля Сартра и Альфреда Хичкока, в мае – Иосипа Броз Тито. «Что же тут такого удивительного? – спросите вы. – Ведь великих людей в мире много, и каждый год кто-то из них покидает наш мир; да и все названные ушли уже во вполне почтенном возрасте». Я, конечно же, соглашусь, но…

Когда-то Ильф и Петров со свойственной им иронией заметили, что в 1616 году умерли Шекспир и Сервантес (кстати, оба, если верить источникам, с разницей в один день, и тоже, как и ушедшие в 1980-м великие люди нашего века, по весне), но никто не родился. Наши классики, по всей вероятности, имели в виду, что со смертью названных европейских писателей завершилась развесёлая и свободная эпоха Возрождения, на смену которой пришёл скучный и правильный классицизм. Не берусь судить о том, кто из рождённых в 1980-м велик в той или иной сфере: думаю, ещё не пришло время, чтобы признать кого-либо из них по-настоящему великим, ведь для утверждения величия личности чаще всего требуются годы. Для меня сейчас важнее обозначить тот самый рубеж, которым что-то завершается, но что-то и начинается.

Итак, почему же каждый уход той весны 1980 года оказался в той или иной сфере именно рубежным, а точнее, итоговым? Возможно, в своих дальнейших суждениях я буду несколько однозначен и даже радикален, но такими мне видятся названные выше люди и их роль в мире.

Эрих Зелигманн Фромм (Erich Seligmann Fromm) стал последним культовым психологом и философом, завершившим замечательную плеяду европейских учёных – теоретиков и практиков, которые вывели психологию на уровень едва ли не самой востребованной миром гуманитарной дисциплины, способной объяснить самые разные явления действительности, от внутренних терзаний человека до литературных художественных текстов, от проблем на работе с начальством и семейных неурядиц до глобальных мировых катаклизмов.

Французский писатель Жан-Поль Сартр (Jean-Paul Charles Aymard Sartre), один из числа очень немногих лауреатов, отказавшихся от Нобелевской премии по литературе, своим уходом завершил совершенно особую, даже уникальную линию художественного письма прошлого века – линию философии экзистенциализма, реализованную в фикциональных словесных мирах и во многом определившую состояние умов в цивилизованном мире, а вместе с этим и целый ряд важных линий развития европейской культуры.

Альфред Джозеф Хичкок (Alfred Joseph Hitchcock) в жанровом кино (детективы и триллеры) сумел создать совершенно особую атмосферу, получившую название «саспенс»; если коротко, то это состояние тревожного ожидания, в котором оказываются персонажи, зрителю же передаётся это ощущение, а вслед за тем он и сам впадает в такое состояние, испытывая далеко не самые позитивные эмоции, но получая от этого наслаждение и удовольствие. С уходом Хичкока эпоха саспенса в искусстве, разумеется, не завершилась, напротив – приём вслед за мастером стали использовать многочисленные последователи; однако завершилась эпоха классического саспенса, сменившись, как часто и бывает в таких случаях, временем беллетристики.

И это ещё не всё. В 1980-м наш мир покидает классик польской литературы Ярослав Ивашкевич (кстати, Нобелевскую премию по литературе в том году получил польский поэт Чеслав Милош, – один из самых ярких лириков прошлого века), самый знаменитый мистификатор прошлого века Ромен Гари, один из самых откровенных писателей Генри Миллер, один из основоположников структурализма и постструктурализма Ролан Барт…

Несколько особняком в этой великолепной компании стоит Иосип Броз Тито (Josip Broz Tito); особняком уже потому, что он всё-таки политик, государственный деятель, а отнюдь не деятель культуры в прямом смысле этого слова. Однако нельзя отрицать мировую и даже знаковую роль Тито на том поприще, на коем он подвизался: с 1945 года и до самой своей смерти в 1980-м он возглавлял вторую империю социалистического лагеря – Югославию. Три с половиной десятилетия его правления и сравнительно благополучное совместное существование и прежде, и потом отнюдь не всегда ладивших между собой народов; при всех нюансах – образцовый политик своего времени, показавший наглядно, как можно сплотить в пусть временное и не очень прочное, но всё же единство представителей наций, противоречия между которыми нередко приводили к кровавым историческим драмам.

Итак, на мой взгляд, весной 1980-го ушли великие люди, а с ними – и великие эпохи в представляемых этими людьми сферах.

Особенно же в 1980 году пострадала мировая музыка. Все уходы в рок- и поп-мирах этого года оказались знаковыми, в каждом случае завершив собой если не эпоху, то как минимум главу большой книги музыкальной культуры. Всё началось в феврале, когда, не рассчитав свои силы в потреблении спиртного, погиб вокалист AC/DC Бон Скотт (Bon Scott), в мае покончил с собой Йен Кёртис (Ian Curtis), лидер рок-группы Joy Division, выпустившей к моменту гибели музыканта только один студийный альбом (Unknown Pleasures, 1979), в августе умер одногодок Высоцкого, необычайно популярный в СССР французский эстрадный певец Джо Дассен (Joe Dassin).

В сентябре не стало ударника Led Zeppelin Джона Бонэма (John Bonham), а 8 декабря 1980 года весь цивилизованный мир содрогнулся, узнав о вероломном и циничном убийстве великого Джона Леннона (John Lennon). О знаковости для культуры последнего события, полагаю, говорить не стоит. Что же касается остальных, то коротко скажу о значении каждой из этих трагических смертей.

Бон Скотт своим уходом завершил этап в жизни одной из самых выдающихся хард-рок-групп, и это после великого альбома Highway to Hell 1979 года! Казалось, дальше, после гибели певца, для AC/DC должна навсегда наступить тишина – как и кем можно заменить такого вокалиста?! Но, преодолев шок и наступившие затем беспросветную безысходность и всеобщую тоску, группа всё же нашла в себе силы обрести новый голос – Брайана Джонсона (Brian Johnson). Со времён ещё одного великого альбома, посвящённого