Вселенные Высоцкого. На серебряных струнах времени. Поэзия, театр, концерт, кино - Юрий Викторович Доманский

Заслуга Йена Кёртиса для последующего развития рок-музыки не раз описана: основатель готического рока и пост-панка, предтеча инди-рока. Стремительный же и самостоятельный уход в возрасте 23 лет, через год с небольшим после рождения дочери, а также выход уже после смерти музыканта второго альбома Joy Division (альбом Closer вышел 18 июля 1980 года) сделал фигуру Кёртиса совершенно культовой, а созданное им – определяющим для мира рок-музыки.

Джо Дассена (не странным ли выглядит для француза имя Джо?) в Советском Союзе обожали – нежные мелодии, приятный голос, милая улыбка… Медленные танцы на школьных дискотеках редко обходились без таких песен, как «Бабье лето» (L’été indien), «Привет» (Salut) и «Если в мире нет тебя» (Et si tu n’existais pas). Для многих в нашей стране его смерть стала личной потерей, ознаменовав собой завершение жизненного периода, где какие-то важные события личного плана проходили под чудесное пение на хорошем французском.

Советские, как сейчас бы сказали, медиа дружным хором оплакивали смерть Джо Дассена, что на фоне случившегося меньше чем за месяц до этого почти всеобщего молчания отечественных СМИ об уходе Высоцкого заставило замечательного актёра и поэта Валентина Гафта в большом стихотворении на смерть нашего гения написать в числе прочего следующее:

Джон Бонэм, может быть, и не представлял собой особо знаковую и культовую фигуру, но он был частью великой группы Led Zeppelin, определившей едва ли не все дальнейшие векторы развития мировой рок-музыки и после смерти своего барабанщика навсегда прекратившей существование, оставив рыдающих поклонников со своими альбомами, которые и по сей день считаются музыкальной классикой.

Ну а про Джона Леннона и его роль в культуре, как я уже сказал, и без моих скудных комментариев всё ясно.

Что же касается музыки нашей страны, то тут стоит вспомнить, что 12 апреля 1980 года ушёл из жизни знаменитый исполнитель блатных песен Аркадий Северный. Сам он их не сочинял, но спел, а главное, записал едва ли не весь тот репертуар, который составляет золотой фонд явления, получившего название «русский шансон».

Не знаю, получилось у меня или нет, но мне очень хотелось показать, что для мира музыки, и рок-музыки прежде всего, 1980 год стал каким-то знаковым рубежом, которым завершилось много всего очень важного, – но и, как показало время, много что началось.

В качестве же указания на знаковость культурного контекста я бы ещё припомнил один важный факт: именно в 1980 году в Советском Союзе вышли на экраны кинотеатров сразу три фильма, созданных по определённым жанровым канонам, но оказавшихся при этом если и не шедеврами в полном смысле, то как минимум произведениями не на одно десятилетие. Это боевик «Пираты XX века» (режиссёр Владимир Дуров, премьера состоялась 14 июля 1980 года), фильм-катастрофа (с зачастую необходимыми в этом жанре элементами мелодрамы) «Экипаж» (режиссёр Александр Митта, премьера 12 мая 1980 года) и мелодрама «Москва слезам не верит» (режиссёр Владимир Меньшов, премьера 11 февраля 1980 года). «Пираты XX века» и «Москва слезам не верит» стали лидерами проката в нашей стране в том году – каждый из них посмотрели порядка 90 миллионов зрителей; к тому же картина Меньшова, как всем известно, получила премию «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке.

Что же ещё из разряда событий ключевого и даже переломного характера произошло в культуре нашей страны в 1980-м? Самым ожидаемым событием накануне наступления этого года была, конечно, Олимпиада в Москве. В январе 1980-го мне посчастливилось побывать на ёлке в Кремле, во Дворце съездов. Подробностей почти не помню, но запомнилась общая суть того новогоднего представления: отрицательными персонажами были расисты, такие все в белом и в шлемах колонизаторов (как у героя Михаила Пуговкина в «Операции „Ы“ и других приключениях Шурика»: «…Пробка, подарок из Африки»); так вот, эти расисты хотели к пяти олимпийским кольцам, цвета которых, как известно, олицетворяют пять континентов (в одной из песен того времени, о котором мы вспоминаем, пелось: «Пять колец пяти цветов – это пять материков»), добавить белое кольцо; и даже, если мне не изменяет память, не добавить, а заменить им кольцо черное, африканское; разумеется, коварные планы расистов были разрушены силами добра. В жизни же в наступившем 1980 году всё оказалось не так радужно, как бывает в новогодних сказках.

Олимпиаду я ждал уже хотя бы потому, что, как и большинство советских школьников, занимался спортом. До другого же события, случившегося за неделю до наступления олимпийского 1980-го, мне, тогда ещё ребёнку, не было никакого дела. Что же произошло 24 декабря 1979 года? А случилось следующее: тогдашний министр обороны СССР Дмитрий Фёдорович Устинов подписал директиву № 312/12/001:

«Принято решение о вводе некоторых контингентов советских войск, дислоцированных в южных районах нашей страны, на территорию ДРА в целях оказания помощи дружественному афганскому народу, а также создания благоприятных условий для воспрещения возможных антиафганских акций со стороны сопредельных государств».

Так началась для нашей страны одна из самых трагических страниц истории прошлого века – Афганская война. И решение, принятое советским правительством, вскоре отразилось на международных отношениях: страны Запада, осудив ввод советских войск в Афганистан, в числе прочего приняли решение не отправлять своих спортсменов на московские Олимпийские игры. В итоге летняя Олимпиада-80 стала в некотором роде локальным событием, где приняли участие лишь представители стран соцлагеря и стран, что называется, сочувствующих соцлагерю. Когда же через четыре года летнюю Олимпиаду принимал Лос-Анджелес, туда не поехали уже спортсмены социалистических стран. Что ж, спорт больших достижений и высокая политика – две неизбежно взаимосвязанные вещи.

Между тем, несмотря ни на что, наша страна продолжала готовиться к Играм, а большинство советских людей ждали их, понимая, что такие события в отечестве случаются даже реже, чем раз в жизни. По радио звучали бодрые песни о спорте, телевидение показывало, как Москва становится ещё краше, в магазинах появились советские жевательные резинки и финские соки