Мои путешествия - Александр Евгеньевич Ферсман

ЗАВОД В ПУСТЫНЕ

Таким образом, созрело решение строить в песках завод — сначала опытный, рассчитанный на небольшое количество чистой серы, с целью выяснить все детали процесса и только после испытания приступить к постройке нового, настоящего завода. Дело было нелегкое. Но жизнь и экономический эффект подсказывали нам успешное решение этой трудной задачи. Уверенность в успехе ободряла нас. Одни упрекали нас в авантюризме, пугались даже слов «верблюжий транспорт», «пустыня», другие отмечали трудность доставки воды и топлива, а третьи просто не верили, что можно что-либо создать в тяжелых условиях центральных Кара-Кумов. Сейчас, когда я пишу эти строки, мы уже можем гордиться опытным заводом, он уже переболел своими детскими болезнями, окреп.　

Мы уже говорили, что во время второй Каракумской экспедиции наши химики и геологи не только разрешили вопрос о богатых запасах серы, но и выбрали место для будущего завода и открыли методы дешевой и удобной выплавки. Но для завода надо было перебросить за 250 километров по пескам тяжелые котлы, большие сосуды-автоклавы для выплавки, механические мастерские, оборудование поселка, строительные материалы, продукты. Надо было подумать о тысяче мелочей, из которых слагается жизнь заводского предприятия, организовать доставку воды, продовольствия, топлива. Это была героическая эпопея. Чтобы быть точным, я помещаю ниже рассказ одного из руководителей этой постройки[24].　

«Прежде всего началось изготовление необходимой аппаратуры и ее испытание. Каракумская руда отличается от других тем, что состоит из смеси песка с серой. Извлечение из нее чистой серы обычно применяемыми способами не представляется возможным. Сотрудником Академии П. А. Волковым был предложен оригинальный способ: в автоклав-котел, работающий под большим давлением, закладывается мелкая руда, наливается вода, закрываются герметически люки и пропускается из парового котла пар под давлением в 5–6 атмосфер. Температура поднимается выше 120 градусов, сера расплавляется, и в образовавшейся жидкой массе, беспрерывно взбалтываемой паром, песок всплывает наверх, а сера собирается в нижней части. Через некоторое время открывается кран, и сера спокойной струей стекает в специальные формы. Пустая порода, оставшаяся в автоклаве, вываливается затем через люки. Весь процесс, считая нагрузку и выгрузку, длится около двух часов. Потеря серы очень незначительна; качество, по отзывам потребителей, вполне удовлетворительное. Монтировка завода, испытание его и пробные плавки в городе Ашхабаде показали, что метод Волкова со стороны технологической и технической безукоризнен.　

^{Вид нижней части автоклава в момент выпуска расплавленной серы в корыто.}　

Следующая стадия — переброска завода в пустыню — оказалась наиболее трудной. Прежде всего возник вопрос об осложнившейся наступавшим жарким летом перевозке котлов весом в 1,65 тонны (100 пудов), автоклавов и всей аппаратуры. После некоторых попыток перевозки тяжелых частей завода остановились на фургонах обыкновенного типа, но с широкими шинами. В них запрягались лошади. В середине мая приготовления закончились, и 18 мая, провожаемый недоверчивыми замечаниями, слезами жен и матерей, первый необычный караван из 30 верблюдов, нагруженных фуражом, и 3 фургонов, запряженных по 5 лошадей каждый, двинулся в глубь пустыни. Почти тотчас же прервалась связь с населенными пунктами, и караван, предоставленный самому себе, преодолевая каждый день все новые и новые затруднения, прошел 250 километров в 38 дней. На 64 километре, как только начались сыпучие пески, пяти лошадей на повозку оказалось недостаточным. Запрягали в одну всех имеющихся и двигались со скоростью в общем 4–5 километров в сутки. 30 верблюдов ежедневно подвозили воду из далеких колодцев. Насколько велика была потребность в воде, видно из того, что человек выпивал в день не меньше одного ведра, а лошади до восьми-десяти. Бывали заминки с получением из города очередных партий с фуражом, и тогда приходилось ездить по аулам километров за 25–30 в стороны и скупать по 15–20 килограммов пшеницы у отдельных семей — это при потребности в 115 килограммов в сутки.　

^{Бугор около куста саксаула.}

Необычайный сам по себе караван, колесный транспорт в пустыне, суета днем и ночью с доставкой воды, продовольствия, ежедневная перегруппировка груза, время передвижения фургонов, совершенно излишняя, по мнению туркмен, заботливость в отношении лошадей; их выстаивание по 3–4 часа перед водопоем, кормление ячменем.　

Остальные части завода доставлялись на верблюдах. Верблюдчики долго отказывались брать длинные трубы, толстые балки, железо, боясь испортить корабль пустыни — верблюдов. Пришлось все пилить на мелкие части, не длиннее 2 метров. Переброска их заняла около 2 1/2 месяцев.　

Только в конце августа 1928 года приступили к сооружению завода. На вершине бугра Зеагли начались подготовительные работы к добыче руды. Динамит разрыхлял плотный песчаник, потрясал своими взрывами окрестности, пугал изумленных пастухов; на склоне с каждым днем рос завод, возводилась деревянная эстакада для загрузки руды. Несколько ниже, на седловине между двумя буграми, на доступном ветру месте расположилась в войлочных юртах и в бараках из фанеры временная колония. Здесь развернула работу заводская лавочка, где можно было достать все — вплоть до варенья; начал обслуживать местное население амбулаторный пункт, занявшийся санитарным обследованием аулов, даже устраивал там лекции по санитарии и гигиене. Начала свои наблюдения метеорологическая станция. Окрестности тщательно изучались геологом, подыскивавшим необходимый строительный материал и изучавшим условия водоснабжения. На ближайших колодцах, в 4 километрах от завода, поставлен был насос, и это увеличило суточный пробег верблюдов и удешевило доставку воды.　

Затяжка с перевозкой оборудования, отодвинувшая пуск завода на глубокую осень, поставила всех перед трудной задачей— соорудить теплое здание завода и жилые сооружения и тем обеспечить возможность работы и зимой. Потребовалась напряженная работа всего без исключения состава, потребовалось проявление изобретательности и смелости, чтобы при имеющемся материале, запасенном без расчета на зимнее строительство, при ограниченной и долгой доставке из города, при скудости местных ресурсов пустыни, предоставившей лишь тоненькие, метровые стволики песчаной акации и прекрасный камень, при ограниченном составе специалистов-строителей подготовиться к встрече неприветливой зимы. И вот при температуре минус 15 градусов благодаря теплым землянкам и законченному производственному зданию завод действует без всяких перебоев.　

Одновременно со строительством принимались меры к ускорению сообщения с городом По пути были раскинуты