Пристойное поведение - Кэти Андрес

— Лика, во второй раз повторяю: я не в России. Я улетел к Ане, — процедил в трубку, свободной рукой массируя переносицу.

— Марк, ты мне нужен! Мне страшно.

— Возьми и позвони Марго, она приедет. Или возьми и верни Анастасию, мать твою, в дом! Хватит мне названивать, Лика. Дай мне отдохнуть и нормально провести время со своей женщиной.

На том конце повисла пауза.

— Долго ты еще мотаться к ней будешь? Что за детские игры, Марк?

— Это не твое дело, Лика. Всё, мне пора.

— Марк?

— Что? — рявкнул я, уже теряя остатки терпения.

— Возвращайся поскорее. Мне без тебя плохо.

— Пока, Лика.

Я сбросил вызов и сунул телефон во внутренний карман пальто. Тяжело выдохнул, глядя на тусклый свет в окне ее этажа.

Господи, как же она выносит мне мозг. Столько лет прошло, а жить с ней, даже просто находиться рядом дольше часа, до сих пор невыносимо.

Энергетический вампир, питающийся чужими нервами. Но и выбора у меня, блять, нет. Моя дочь — вся в меня. Упертая, как бетонная свая. Если она решила что то, так тому и быть.

Вот только из-за этого дерьма у меня постоянные проблемы с Аней. Из-за ее упрямства и абсолютного нежелания меня слушать.

Уже неделю эта упрямая сибирская белка не берет трубки. Сбрасывает звонки, игнорирует сообщения. Снова себе что-то напридумывала, снова накрутила.

Да вот спроси ты нормально, скажи словами через рот! Чего догадки строить и злиться в одиночку?

Но я делал ей скидку.

Девчонке всего двадцать один год.

Я сам в ее возрасте был импульсивным придурком, рубившим сплеча. Поэтому я ничего ей не сказал. Просто скинул дела на замов, сел в самолет и прилетел, чтобы выбить из ее красивой головы всю эту дурь.

Потянул на себя тяжелую дверь подъезда. Шагнул в тускло освещенный холл, вызвал лифт. Пока кабина ползла на нужный этаж, я уже предвкушал, как прижму ее к себе, как она сначала будет вырываться, а потом растает, уткнувшись носом мне в шею.

Двери лифта разъехались. Я сделал шаг на площадку и замер.

До моих ушей донесся смех. Ее смех.

Я остановился, рефлекторно отступив в тень за угол коридора.

— Ты просто ангел, Анет, — раздался мужской голос на идеальном английском.

Мои челюсти мгновенно сжались.

— Чем я заслужил встречу с тобой? — продолжал ублюдок.

— Видимо, хорошими поступками, — со смешком ответила моя Аня.

— Я завтра приду?

— Конечно, только позвони заранее, могу быть занята.

Я медленно, чувствуя, как кровь превращается в раскаленный свинец, вышел из-за угла.

Картина, представшая перед моими глазами, ударила под дых с такой силой, что на секунду вышибло воздух из легких.

Аня стояла в дверях своей квартиры в пушистом домашнем халате. Напротив нее стоял какой-то хмырь. И в тот момент, когда я вышел из-за угла, этот урод наклонился и поцеловал ее.

В щеку, да, но его рука при этом по-хозяйски лежала на ее плече.

Аня улыбалась. Но ровно до той секунды, пока ее взгляд не столкнулся с моим.

Ее лицо изменилось мгновенно. Улыбка слетела, уступив место абсолютному шоку.

— Уходи, — резко бросила она парню на английском, с силой толкая его в плечо.

Щенок обернулся.

Окинул меня оценивающим взглядом. Молодой, худощавый, типичный местный мажор. Из-под рукава куртки блеснул тяжелый циферблат «Патека», а в пальцах он небрежно крутил ключи от свежего «Мерседеса».

Он кивнул мне, как ни в чем не бывало, и быстро ретировался, сбежав по лестнице вниз.

Я остался стоять на месте. Внутри разворачивалась ядерная зима.

— Ты что тут делаешь? — выдохнула Аня. Она нервно оглянулась за спину, в глубь квартиры, и тут же вышла на площадку, плотно прикрыв за собой дверь.

— К тебе приехал, — мой голос прозвучал обманчиво ровно, хотя в ушах уже стоял гул от закипающей ярости. — Это кто был?

— Парень одногруппницы.

— И что он тут делал? — сделал медленный шаг к ней.

— Марк, это…

Мой взгляд, сканирующий ее напряженную позу, вдруг зацепился за ворот ее халата. Ткань чуть сдвинулась, обнажая ключицу и основание шеи.

Я протянул руку и жестко, не терпящим возражений жестом вздернул ее подбородок вверх, отодвигая пальцем край пушистого халата.

И в этот момент мир перед моими глазами просто почернел.

Засос.

На ее бледной, идеальной коже красовался след от чужих губ. Он был не свежим — края уже начали желтеть, переходя в тусклый синяк. Дня три-четыре назад. Но это был, сука, стопроцентный, отчетливый засос.

Мою грудную клетку словно раздавило бетонной плитой. Физическая, парализующая боль прошила насквозь. Моя девочка. Моя Аня. Женщина, ради которой я был готов перегрызть глотки половине Москвы, подкладывалась под другого.

Я отдернул руку, словно обжегся.

Отшатнулся назад, тяжело, со свистом втягивая воздух.

— Сука… — хрипло выдохнул, хватаясь обеими руками за голову. — Сука.

— Марк, это…

— Ты блять издеваешься надо мной, Ань⁈ — мой голос сорвался на рык, эхом ударивший по стенам подъезда.

— Марк, успокойся! Это не засос, меня укусили!

— Кто, блять⁈ Комар размером с собаку⁈ — я навис над ней, чувствуя, как теряю последние тормоза. — Я на идиота похож, белка⁈ На конченого идиота⁈

Ее глаза лихорадочно блестели, она вжалась спиной в закрытую дверь.

— Если ты успокоишься, подождешь, пока я оденусь, мы нормально поговорим…

— Что? Подождать здесь? Ты меня даже в квартиру пускать не хочешь? Кто там? Еще один ухажер прячется?

— Марк!

Я с размаху, вкладывая в удар всю свою невыносимую, жгучую боль и ярость, впечатал кулак в кирпичную стену рядом с ее головой. Костяшки взорвались болью, кожа лопнула.

— Парень одногруппницы⁈ Которого вы на двоих делите⁈ — орал, не в силах остановить этот поток грязи. Ревность сжирала меня заживо, выжигая кислород. — Или, может, вы там с ним вдвоем развлекались, пока я тебе телефон обрывал⁈

Я знал, что жестчу. Знал, что перехожу все границы. Но перед глазами стоял этот желтеющий синяк на ее шее и тот хмырь с ключами от «Мерседеса».

Аня вдруг перестала вжиматься в дверь. Ее глаза, до этого испуганные, сузились. В них вспыхнул ледяной, презрительный огонь.

— Вот какого ты обо мне мнения, Марк? И это мне говорит человек, который трахает свою бывшую⁈

Мой гнев на секунду споткнулся. Я моргнул, словно сбитый с толку.

— Чего? Что ты несешь?

— А то, Марк, что я тебе позвонила неделю назад! Ты ответил, но вместо твоего голоса я услышала в трубке стонущую Анжелику!

В голове образовалась каша. Неделю назад? Ответил?

Мозг лихорадочно перебирал