Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки! - Мира-Мария Куприянова

Но стоило за моей спиной закрыться скрытой двери потайного хода, как меня словно накрыло.

«Господи! А ведь это все правда происходит со мной!» – вдруг вспыхнуло в сознании ярким огоньком дрожащей перед глазами свечи. – «Это правда я сейчас голодная, дрожащая и ничего не понимающая вошла в какой-то Богом забытый тайный ход, который вообще мне не по размеру. Словно я джинсы на распродаже купила, с расчетом на «похудеть к отпуску». С таким натягом. И валиками над утянутым пояском. И если, к примеру, теперь окажется, что выход из него успели замуровать, или просто обвалился, то… я же и умру здесь! Даже без возможности вернуться! Потому что даже при условии схуднувшей фигурки, развернуться в обратную сторону я просто не могу! Буду по лестнице спиной подниматься. А как потом из него в комнату выходить?»

Объяснять вам, какая паника меня охватила? С минуту я просто дышала, не в силах рассмотреть в неясном свете канделябра очертания сжимающихся стен. И лишь некоторое время спустя, прислушиваясь к неясному топоту и паническим крикам, оставленным за спиной, я решилась на медленный спуск по узким, крутым ступеням.

«Я не умру здесь. Ни за что не умру», – дрожала всем телом я, аккуратно нащупывая ногой очередную полуразрушенную ступень. – «Я выберусь… я сбегу. К черту этот роман. К черту этих героев. Просто затеряюсь в первом попавшемся городке и к черту всех! Я Вам не белоручка- аристократка. Я, при необходимости, и прачкой выживу, и поломойкой. Лишь бы подальше от этого маньяка. От всех этих... драконов.»

Жалкой тенью скользнул по сердцу стыд за тот ужас и горе, которое испытает отец Мелиссы Стоун, когда поймет, что потерял дочь. Но жажда выжить любой ценой была сильнее.

«А папе потом, если что, можно будет и письмо прислать. Тайное. Лишь бы его не отследили, конечно…»

С этими нелегкими мыслями, помогающими хоть как-то отвлечься от нежданно настигшей меня клаустрофобии, я и провалилась левой рукой в неожиданное ответвление, на которое расходился узкий проход.

- Ух! – в голос выдала я, едва не упав в проем и тут же выставляя в него канделябр. – Ого! Надо же!

Этот коридор был чуть шире. С облегчением ступив в него, я едва не расплакалась от счастья. По крайней мере, теперь мои плечи не оставляли на стенах ошметки кожи при каждом моем движении. А при должной аккуратности, я даже могла развернуться всем телом вокруг своей оси. Немного поразмыслив, я решила, что мне нет разницы, куда именно идти. И я двинулась по нему. Чтобы буквально пару минут спустя снова оказаться перед гладкой стеной. Только на этот раз… с глазком!

Не веря себе, я аккуратно заглянула в отверстие. Моему взору предстал довольно просторный кабинет, отделанный темным деревом. Широкий стол, на котором было девственно чисто. Большой камин, слабо тлеющий углями по причине холодного лета. И очевидная тишина пустой комнаты.

- Свобода! – сдавленно шепнула я, машинально ощупывая ладонью стену и быстро находя пальцами маленький рычажок, который бесшумно отодвинул в сторону деревянную панель, украшенную небольшой картиной со сценой охоты на оленя. Собственно, которая и скрывала в своем экстерьере спрятанное смотровое окошко, – Фух.., – в проем я быстро поставила стоящее подле проема кресло, страхуясь от нечаянного закрытия единственного пути отхода, – Лишь бы никто не вошел!

Несколько минут я потратила на осмотр помещения. И этого хватило, чтобы снова расстроиться.

Единственное окно, как и в предоставленной мне спальне, нависало над острыми камнями утеса. За дверью то и дело слышались торопливые шаги слуг и тихий шепот снующих по коридору лакеев. А само помещение явно должно было принадлежать хозяину замка. И кроме обширных запасов всевозможного алкоголя и коробок с дорогим табаком, иными пригодными в пищу вещами не обладало.

- Да что за невезение-то! – почти всхлипнула я, когда мой напряженный слух уловил знакомый тембр мужского голоса, приближающийся к кабинету человека, – Черт! – тут же метнулась к проему я, резко вытаскивая кресло и быстро шмыгая внутрь. – Даже найти внешний рычаг не успела же!

- …каждый камень! Облазать дно! – словно невменяемый рычал герцог, рывком распахивая дверь в кабинет и влетая внутрь. – Проверить берега близ бухты. Я не верю, ясно вам? Пока сам не увижу тело…

- Но Ваша Светлость, – тщетно пытался доложить начальник стражи. – Сейчас сезон штормов. Людей просто смоет волнами. Разобьет о скалы!

- Мне плевать! – рычал Огненный. – Или так, или искать по всем горам. Разобрать стены в ее комнате! Найти мне это чертов ход!

- Уже нашли, – слабо пискнула юркнувшая следом экономка. – Правда открыть из спальни без крови леди не смогли. Зато со стороны коридора прислуги вскрыли. Если изволите спуститься на служебный этаж, то покажем Вам его. Но… леди Стоун не могла бы воспользоваться им. Даже младшая дочка нашей кухарки не смогла протиснуться в проход. А девочке всего четырнадцать! Там очень узко. И, кроме того, он весь завешан паутиной. Если бы кто-то попытался выйти, то ее-то бы уже не было.

- Тогда почему начальник стражи еще здесь! – выдавая в воздух сноп искр из ноздрей, процедил герцог. – Всех под окна, на утес! Найдите ее. Или через час выдвигаемся на перевал!

А час спустя, словно окончательно потерявший ум, Его Светлость уже крушил кабинет, вопя и рыча, словно раненный зверь. На столе одиноко лежал мокрый, истерзанный солеными волнами палантин, с которого на драгоценный шелковый ковер стекала темная вода. А вокруг бились о стены и шкафы фарфоровые статуэтки, хрустальные бокалы и кожаные переплеты старинных книг.

- Нет! Нет, я сказал! – кричал Арвел, на куски разламывая кресло и кидая его остатки в жалобно треснувшее усиленным магией стеклом окно. – Нет.

- Ваша Светлость…

- Не сметь говорить! Я сказал нет! Пока на этом столе не будет лежать ее тело…

- Море беснуется не на шутку. Стражников, обследовавших утес, унесло в море. Чудом не утонули. Один теперь в лазарете. Его знатно приложило штормовой волной о скалы. Если тело и было внизу, то…

- Молчать! Закрыли рты, я сказал. Она жива. Она лежит на берегу, ждет помощи… она ждет меня! Собрать отряд. Объехать бухту.

- Но Ваша Светлость, уже темно. И…

- Жалкие твари! – полыхнул жидким огнем по испуганно