Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки! - Мира-Мария Куприянова
А горечь вызывала желчь, голодным напоминанием наполняющая мой рот.
Усталость, недосып и голод отдавали в холодные пальцы легким тремором. Пустой графин из-под воды давно исполнил свое предназначение и теперь не радовал высунутый язык даже капелькой влаги. Силы мои стремительно заканчивались. А вот упорство герцога в достижении дна самоуничижения- нет.
- Ваша Светлость, Вы так ничего и не съели, – жалко лепетал зашедший ближе к обеду дворецкий, – Кухарка приготовила Ваши любимые блюда. Мы поставим на столик. Хотя бы попробуйте.
- Позже, – хрипло каркал в ответ Арвел, так и не отнимая лица от шали, – Выйди.
- Но Ваша Светлость…
- Я сказал, вон!
День сменился вечером. Бесполезное раскачивание герцога на полу- его задумчивым созерцанием тонкой вышивки по краю палантина. И безостановочным прикладыванием к горлышку пузатой, тяжелой бутылки.
- Мелисса, пожалуйста. Просто вернись. Я все объясню. Ты поймешь. Обязательно поймешь…, – все более и более бессвязно бормотал Арвел, опустошая одну бутыль за другой, – Умоляю тебя…
- И я тебя умоляю. Просто выйди отсюда, хоть на полчаса, – хныкала за дверью я, дрожа от холода и не смея оторвать лицо от маленького отверстия, позволяющего наблюдать за происходящим.
Свечи в моем канделябре давно догорели. По ногам гулял ледяной сквозняк. Вокруг была кромешная темнота и промозглый холод каменных стен. А это смотровое окошко теперь было единственным, что связывало меня с внешним миром. Не позволяло погрузиться в ужас и отчаяние.
«В конечном итоге, я в любой момент могу просто выйти и сдаться», – старательно выдыхая на пять счетов, успокаивала себя я, – «Но отчаиваться рано. Терпи, Алиска. Терпи! Не может же он вечно здесь сидеть».
И он, в принципе, не сидел.
Несколько раз мужчина отлучался в прилегающий к кабинету туалет. Однако, почти каждый раз при этом в комнату шмыгал дежуривший подле дверей лакей, старательно пополняя запасы подрастраченного алкоголя и обновляя закуски на столе.
А вот в единственный раз, когда никто в кабинет не заглянул, дарованных мне минут едва хватило, чтобы я успела выхватить со стола очередной графин с водой, да прямо в подол сложить кусок холодной дичи, выложенной на тарелке. Брать всю тарелку я не рискнула- пожалуй, отсутствие посуды, все-таки, прислугой не осталось бы не замеченным. Да и рук не хватало, если честно. Я искренне надеялась на второй заход, но едва я успела положить ворованную пищу на пол в тайном проходе, как звуки из туалета дали понять, что Его Светлость справил свою нужду и теперь собирается снова вернуться к самоедству, пьянству и скорби.
Герцог снова сел на пол около стола, старательно сминая грязную шаль.
Я же, впервые за эти дни с жадностью и голодным ажиотажем поедала куски тяжелого мяса, запивая его холодной водой. И мурлыкала от удовольствия.
Чтобы уже полчаса спустя вкусить все прелести неправильного выхода из голода в виде жутких, болезненных спазмов в желудке и режущей боли под ребрами.
- Умру сейчас, – стонала я, валяясь по полу и обдирая колени о шершавые камни стен.
- Я умру без тебя, – рыдал над моей шалью герцог, даже не подозревая, что сейчас его ужин как раз справляется с задачей сделать из меня жертву обстоятельств куда лучше, чем незапертое окно и дикое, беснующееся море.
Однако, никто из нас, в итоге, не умер.
Герцог просто выпил еще пару бутылок чего-то крепкого и забылся тревожным, тяжелым сном нетрезвого человека.
А я… скажем, несколько разнообразила содержимое узкого прохода, ведущего к коридору для слуг. Теперь, если кто-то опять откроет тот самый проход, то паутина будет не единственным, что можно рассматривать в качестве признака появления кого-то живого в этом проходе.
Меж тем, день сменился ночью. И снова встретился с утром. А я все так же не могла покинуть своего убежища, тщетно считая минуты и надеясь на чудо.
И мало мне было того, что неразумно порадованный желудок теперь нестерпимо болел, к концу первых суток я, неожиданно, осознала, что, кажется, успела простудиться.
Горло нещадно драло. Озноб не проходил, заставляя тело буквально подпрыгивать на месте. Ломота в мышцах мешала найти удобоваримую позу для наблюдения.
- Да уйди же ты уже к себе в спальню! – беззвучно молила я, старательно растирая плечи ладонями и стуча зубами, – Пожалуйста!
Но покидать место скорби Его Светлость отказывался напрочь, уверенно и грозно прогоняя любого, кто осмеливался просить его вернуться в спальню.
Тем неожиданнее стал визит чем-то испуганного дворецкого, влетевшего в кабинет следующим вечером:
- Ваша Светлость. Прошу Вас! У Вас гости. Вам следует теперь же привести себя в порядок.
- Гони всех. Я никого не звал. И никого не хочу видеть, – пьяно отмахнулся Арвел.
- Нет-нет. Так нельзя. Не с этим гостем. Идете наверх. Или… или все это плохо кончится для всех нас.
- Никуда я отсюда не пойду. Я буду ждать ее здесь. Мою Мелиссу…
- Конечно, Ваша Светлость! Только сходим наверх на пару минут и вернемся, хорошо? Тут нужно проветрить, убрать… Чтобы леди Мелисса не ужаснулась.
- Мелисса? – вскинулся герцог, – Да... тут... давно пора прибраться.
- Да-да. Идемте. Надо встретить гостя. Поговорить. А потом…
Дверь за ними закрылась с тихим щелчком замка. А я замерла у глазка, не в силах поверить в свою удачу.
Да и в удачу ли?
«Он говорил об уборке. Может сюда сейчас же прибегут слуги? Хотя… все равно. Уже все равно…»
В голове плыло от явного жара. Тело тряслось от холода. Желудок урчал и стонал, растревоженный недальновидно прерванным голодом. А там, на низком диванчике, так заманчиво лежал аккуратно сложенный шерстяной плед, заботливо принесенный для хозяина прислугой. И на столе стояла свежая порция еще теплого ужина…
- К черту все, – хрипло выдохнула я, дрожащими пальцами опуская рычажок и с облегчением вываливаясь в теплый, сухой воздух протопленного кабинета.
Пара шагов до столика дались мне неожиданно тяжело. Ноги дрожали и отказывались сгибаться, устав от неестественной позы и ледяного сквозняка. Холодные ладошки неуверенно держали фарфоровую чашку почти остывшего бульона, когда я, кашляя и задыхаясь, аккуратно делала из нее первые глотки. В голове плыло, мешая сосредоточиться на происходящем. Тело просто наслаждалось идущим от камина теплом, отказываясь подключать мозг.
«Главное, теперь не торопиться. Не набрасываться на еду, как в тот раз. Возьму всего побольше и буду есть маленькими кусочками. И плед! Важно