Бесприданница. Искра Князя - Марина Эльденберт

Когда она пришла к нему, чтобы признаться в своих чувствах, Риаран этого не ожидал. Но он заметил, что Аня изменилась, изменилось ее к нему отношение. Оно менялось постепенно, и вот, наконец, лед растаял. Но именно неделю назад что-то основательно изменилось. Настолько, что он это почувствовал, заметил, как она на него смотрит, как она с ним разговаривает, даже их встречи с Иралом и Эрлом и моменты обучения стали другими.

«Покажи, что произошло, — вернувшись в реальность из собственных мыслей, попросил Риаран землю. — Кто тебя обидел?»

И она завибрировала под его ладонями, все сильнее, яростнее, увлекая этой вибрацией за собой обратно к дворцу, но в глубины. Он почувствовал направление, уже готовый туда лететь, когда вибрация пошла сверху: такой способ связи земные использовали, чтобы достучаться до тех, кто находится на глубине.

Кто-то его звал.

Звал очень настойчиво, и Риаран обернулся драконом, на лету двигая пласты и вырываясь к самому подножию вулкана.

— Ваша светлость! Ваша светлость! На вашу мать, на княгиню Валенсию, было совершено покушение!

Риаран зарычал, игнорируя продолжавшего что-то говорить военного, стрелой направляясь к дворцу. Он ворвался в покои матери, вокруг которых было столько охраны, что можно было с ней идти в битву.

Мать возлежала на подушках, белая как мел, рядом с ней застыла Аня с каменным лицом. Впрочем, когда она обернулась к нему, в ее глазах Риаран прочитал растерянность: никогда раньше он не видел на лице этой невероятно сильной женщины таких чувств.

— Что произошло?! — раздувая ноздри, яростно произнес он.

— Ох, Риаран… на меня напал Данстон Давейн, — выдохнула мать. — Если бы не Анна, я бы уже была мертва.

Аня

Я драконицей ворвалась в покои Валенсии без стука и без разрешения.

Я была настолько зла из-за Эстель, что намеревалась вытрясти из княгини всю правду.

Уже после я запоздало отметила, как привыкла все отмечать, что возле ее дверей не было ни одного стражника: ни снаружи, у покоев, ни в личной гостиной княгини. Но это после… А сейчас моим глазам открылась более чем однозначная картина: Тень держал за горло мать Риарана, приподняв ее над полом.

Валенсия хрипела и безрезультатно трепыхалась в его захвате, выпучив глаза — перед силой мужчины, тем более дракона, она была бессильна.

Я затормозила лапами, мгновенно оценивая обстановку. А в следующее секунду присела к полу и прыгнула, как гигантская кошка. Сбила с ног Данстона и прижала его к полу.

Валенсия кулем свалилась на ковер, кашляя и жадно хватая воздух губами.

«Что ты наделал?!» — поинтересовалась я мысленно у Тени. К счастью, мы оба были драконами и могли общаться мысленно.

— Лучше спроси, чего я сделать не успел! — яростно прорычал он, но под тяжестью моей драконицы вырываться даже не пытался. Хотя, думаю, дело было вовсе не в тяжести, я по-прежнему верила, что мне он не собирается вредить.

Тогда какого дракона он тут вообще устроил?!

Особенно сейчас, когда Эстель умирает.

В следующий миг в раскрытые двери ворвался Оромонд с маленькой армией стражников. Двое из них подняли Валенсию и уложили на кровать. Кто-то приказал позвать целителя. А мне пришлось принять человеческий облик. Меня радовало, что Риаран учил меня магии оборота с одеждой: поэтому мне не приходилось раздеваться и одеваться после каждого раза, когда я становилась драконицей. Светить голой задницей перед стражами или заворачиваться в штору сейчас не хотелось.

Данстона тут же скрутили и поставили на колени, а я шагнула к нему.

— Что тут вообще произошло? — спросила я, глядя Тени в глаза. Я думала, что хорошо его знаю. Данстон Давейн, которого я знала, не стал убивать Гемрора из-за меня. Он спас детей и целый город от тирана. Валенсия не самая милая особа, мне временами тоже хочется ее придушить, но Тень не стал бы делать это за моей спиной.

— Вы не станете допрашивать предателя и преступника без присутствия князя, — перебил меня Оромонд и приказал: — Позовите его светлость! Нам нужен князь!

— Князь решает проблему с вулканом, — напомнила я.

— Земля больше не дрожит, — оскалился Оромонд, — значит, проблема решена.

Я сжала зубы, но прекрасно понимала, что если начну с ним сейчас спорить, как минимум поставлю статус Риарана под сомнения. Чего бы мне точно не хотелось, так это забивать клин в наши отношения. Достаточно княгини и ее интриг.

Я оглянулась на Данстона и переместилась поближе к кровати Валенсии.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась вежливо.

Я до сих пор не могла переварить произошедшее, и про Эстель тоже не забыла. Но и спрашивать Валенсию обо всем, о чем я собиралась, сейчас не представлялось возможным. Не в присутствии целой гвардии и Оромонда.

Я прикусила щеку изнутри, силясь найти выход из этой ситуации. Еще несколько минут назад я считала, что самая большая проблема — вытрясти из Валенсии правду. Мне нужно было спасти Эстель. Я хотела этого всем сердцем. А теперь мне еще спасать Тень, который по местным законам подписал себе смертный приговор. Сомневаюсь, что за нападение на драконью матушку сделают выговор и депортируют из княжества.

— Меня едва не убили, — пролепетала Валенсия, на шее которой разлились синяки, следы от ладоней Данстона. — Это ужасно. Словно вся жизнь промелькнула перед глазами…

Прибежал целитель, не Ротген, естественно, другой, и излечил синяки и ее горло. Подтвердил, что с физическим состоянием княгини все хорошо, а вот такие переживания в ее возрасте уже противопоказаны. Я хотела ответить, что такие дни, как этот, вообще всем противопоказаны, но в этот момент в покои матери ворвался Риаран.

— Что произошло?! — рявкнул он. А княгиня меня удивила, ответив:

— Риаран, на меня напал Данстон Давейн. Если бы не Анна, я бы уже была мертва.

Князь бросил на Тень такой зверский взгляд, что я поспешила выступить вперед.

— Туар Оромонд уверил меня, что допрашивать Давейна и разбираться в ситуации можно лишь в твоем присутствии, Риаран. Поэтому мы все ждали тебя.

Он посмотрел на меня, и его лицо немного смягчилось.

— Тебе не стоит в