Бесприданница. Искра Князя - Марина Эльденберт

— Моя Аня, — шептал и рычал он. — Моя Искра.

Риаран вжал меня в перину, а затем соединил наши тела одним рывком. И я вскрикнула от восторга, от испепеляющего чувства наполненности. Он двигался быстрее и быстрее, и я чувствовала, что сгораю в этом огне, пусть даже дракон мне достался земной, а вовсе не огненный. Я была не против.

Потому что это был любимый дракон.

Эта мысль вызвала у меня такой восторг, что тело наполнило неудержимое блаженство. У меня не осталось сил, чтобы сдерживаться, да я и не хотела — сегодня был день отпускания контроля. Или скорее, ночь. Поэтому я закричала. Закричала от наслаждения и заметалась по подушкам.

— Ан-ня, — прорычал Риаран, не выпуская меня, вонзаясь в мое тело сильнее и резче. Пока удовольствие вновь не заструилось в каждой моей клеточке. Оно достигло пика и взорвалось, вспыхнув искрами перед моими глазами.

Казалось, мы в этот момент соединились не телами, а душами. Магией, которая горела в нем и во мне. Соединились и растворились друг в друге.

Я пришла в себя оглушенной и наполненной. Моя голова лежала на его плече, я закинула ногу на его бедро, а Риаран, как дракон-собственник, так и не выпустил меня из объятий. Причем, судя по всему даже не намеревался это делать.

— Теперь ты знаешь, как это называется, — хмыкнула я.

— Теперь я знаю, как это чувствуется, — ответил дракон.

Проснуться с князем в одной постели было странно. С другой стороны, наверное, проснуться в разных было бы еще более странно, потому что засыпали мы в одной. Но еще более странно было открыть глаза в тот же момент, что и он: это уже действительно было невероятно. Точнее, это казалось невероятным.

— Доброе утро, — пробормотала я, крайне смущенная этой интимностью момента.

Для меня вот это вот все было в новинку: смущаться, просыпаться в один момент, с такими чувствами, и в целом…

— Доброе утро, Аня. — Риаран притянул меня к себе и поцеловал.

Поразительно, как легко и уютно было в его объятиях. Я так привыкла быть сильной, что временами совершенно забывала о том, что иногда могу расслабиться. Так вот, сейчас, в его руках я расслабилась впервые за очень долгое время. Глупости это все, что сильные женщины отпугивают мужчин. Просто некоторых мужчин пугает даже взятие крови из вены: когда я в последний раз проходила профосмотр, нашатырь чаще всего пригождался для молодых парней. А еще я поняла, что рядом с Риараном я могу быть сильной, могу быть слабой, вообще любой, и это ничего не изменит в его ко мне отношении.

— Прикажу принести нам завтрак, — произнес он.

— Завтрак в постель, — пробормотала я.

— Что?

— Нет, ничего, просто завтрак в постель в нашем мире считается одним из самых романтических жестов.

— Вообще-то я думал, что мы переместимся в гостиную, но…

— Нет, в постели тоже будет здорово, — брякнула я, а потом поняла, что брякнула и поспешила вывернуться из его объятий и убежать в ванную.

— Аня, ну что ты как школьница! — возмущенно сказала я своему отражению. Отражение было слегка взволнованным, взъерошенным и затраханным в хорошем смысле этого слова. Потому что на одном разе мы вчера не остановились, и теперь у меня слегка саднило… хотя, наверное, в моем случае правильнее будет сказать, искрило там, внизу.

Я привела себя в порядок, искренне и от души, пусть и мысленно, благодаря Риарана за то, что не проявил себя со стороны «В душ, и без меня». Потому что мне нужно было время, чтобы привыкнуть к тому, что мы теперь… вместе?

Я как раз растиралась огромным полотенцем, когда у меня в голове как неоновая вывеска неожиданно вспыхнули слова: «Тебе придется завершить то дело, которое ты не закончила в своем мире». С того дня уже столько всего произошло, что я почти забыла о разговоре с Ягуром. Которого не было в реальности, но который произошел в моем сознании.

Раньше я бы сказала, что это температурный бред, но сейчас, после всего, я была уверена в обратном.

И все же, какое дело он имел в виду? У меня не осталось нераскрытых дел на Земле. Разве что тот случай, когда меня убили: но вряд ли это можно было назвать незавершенным делом… Я вдруг замерла на этой мысли. Потому что я участвовала в расследовании, которое затронуло очень серьезного в нашем городе человека, предпринимательницу и меценатку. Она оказалась связана с криминалом, и благодаря моему участию в расследовании удалось добыть улики, которые использовали при ее аресте. Над ней должен был состояться суд, но незадолго до этого мне в почтовый ящик сунули письмо, в котором, как в классике детективных фильмов, был всего один лист с вырезанными из разных журналов буквами и одной-единственной фразой: «Ты пожалеешь».

Я отдала его коллегам-криминалистам, но на этом все и закончилось. Потому что через пару дней меня застрелили. Что, если это произошло не случайно? Что, если это была месть? Что, если Антония тоже погибла не просто так? В смысле, возможно, в своем расследовании я просто смотрю не туда. Возможно, она мешала кому-то не как Искра, а как свидетельница?

Свидетельница чего?

— Аня? Все в порядке? — донеслось из-за двери, и я поняла, что залипла, вцепившись в массивные фаянсовые края раковины.

— Да, я уже выхожу.

С одной стороны, гипотеза была из разряда пальцем в небо, с другой — я уже не верила в то, что это просто совпадение и случайность. Но даже если я ошибаюсь, такой вариант отметать не стоит. В конце концов, вся работа детектива строится на теориях, которые предстоит проверить и раскрутить.

— Эстель рассказала мне, что у нее тоже нет к тебе влечения, — сказала я, когда мы сели завтракать.

На этом Риаран поперхнулся и закашлялся, и мне пришлось привстать и похлопать князя по спине. Со стороны мы вообще выглядели