Запретная формула, или Как (не)влюбиться в тёмного мага - Дарья Коваль

Когда я распахнула дверь сторожки, Дамиан сидел на краю лежанки, бледный, с разбитой губой и наливающейся краснотой скулой, но до неприличия довольный. При моём появлении он только поднял голову, будто уже прекрасно знал, зачем я вернулась.

— Вальтер, какого Мрака ты на мне практически женился?! — выставила браслет перед собой в качестве неоспоримого доказательства.

— Не женился, — спокойно поправил он, осторожно выпрямляясь и тут же едва заметно морщась от боли в боку. — Мы ещё не скрепили наш союз, воспользовавшись правом первой ночи.

— О, тогда всё прекрасно! — шагнула я ближе, собираясь высказать всё, что думаю по поводу подобной разницы, вот только собственный взгляд зацепился за его лицо, ведь вблизи свежая ссадина на скуле выглядела ещё выразительнее. — Кассиан тебя ударил? — нахмурилась.

Дамиан провёл большим пальцем по разбитой губе, посмотрел на оставшуюся на коже каплю крови и пожал плечом.

— Возможно, — не спешил сознаваться.

— У тебя доказательство на скуле, — заметила я и тут же перевела взгляд ниже, на покрасневшие костяшки его пальцев. Судя по ним, Кассиан тоже обзавёлся такими доказательствами. — О чём вы разговаривали?

— О тебе, — едва заметно усмехнулся Дамиан. — Риверту не понравился мой способ выполнить нашу договорённость. Я объяснил, почему продолжение вашей помолвки потеряло смысл. Он не сразу согласился.

— Вижу, — протянула я, ещё раз выразительно осмотрев его лицо. — Что именно ты ему сказал? — уставилась на него с подозрением.

Дамиан откинулся назад, опираясь ладонью о лежанку, и по его слишком невозмутимому выражению я сразу поняла, что ответа не дождусь.

Понятно!

Этот вопрос я мысленно отложила на потом и подняла запястье. Сейчас существовала проблема значительно более срочная.

— Хорошо, — скривила душой. — Как это снять?

Дамиан взглянул на браслет и чуть приподнял бровь, словно я спросила нечто совершенно очевидное.

— Рукой.

Я несколько секунд ждала продолжения. Его не последовало.

— Очень смешно, — поморщилась.

— Я не шучу. Видишь тёмную руну возле застёжки? Нажми.

— Это древний брачный артефакт могущественного военного рода, который только что остановил самого лорд-командора королевского корпуса заклинателей, — напомнила я угрюмо, с подозрением рассматривая крохотный символ. — Не может он просто… — нажала.

Браслет тихо щёлкнул и раскрылся, так что остаток заготовленной мною фразы так и не прозвучал. Я замерла, глядя на свободное запястье и металлический ободок в ладони, всё ещё до конца не веря своим глазам.

— Всё? — недоверчиво покрутила браслет в пальцах.

— Всё, — подтвердил Дамиан.

Облегчение оказалось почти головокружительным!

И именно тогда возник следующий вопрос.

— Как ты вообще его активировал? — задумалась, проведя пальцем по тонкой вязи рун, пытаясь вспомнить момент, когда они вспыхнули.

Дамиан поднял собственное запястье. Его браслет повторял мой, только руническая вязь шла зеркально.

— Он парный и принимает не каждого, — подтвердил мою догадку, помолчал немного, а затем удивил: — Для активации нужны чувства и доверие.

Мои пальцы замерли на металле.

— Чьи?

— Наши, Кроу.

Звучало… логично. Или нет?

— Нет! — выпалила я быстро.

В глазах тёмного мага почему-то немедленно вспыхнул смех.

— Доверие — самая важная часть, — заметил он, качнув головой.

Я нахмурилась и снова посмотрела на артефакт. А ещё почему-то грушевый пирог, который он съел с моей руки, вспомнился. Тогда Вальтер тоже говорил о доверии.

— То есть какая-то железка определяет мои чувства лучше меня? — уставилась на него уже скептически.

— Серебряно-мифриловый сплав с родовой магией Вальтеров, — невозмутимо поправил Дамиан. — Но в целом да.

— Это совершенно ненаучно, — возмутилась я, сжав браслет в ладони.

— Можешь поспорить с моими предками, — хмыкнул тёмный.

С чувствами ещё можно было спорить. Первый поцелуй спасал мне жизнь, второй я вполне могла объявить последствием пережитого стресса. А вот с доверием положение было хуже. Я слишком хорошо помнила Тьму, протянутую ладонь и его короткое: «Доверься мне». Я подала ему руку сама.

— А если бы браслет не сработал? — спросила, повернувшись к нему.

Дамиан осторожно поднялся с лежанки. На мгновение его лицо напряглось от боли, ладонь легла на раненый бок, и я машинально шагнула ближе, готовая поддержать, но он уже выпрямился.

— Нашёл бы другой способ выполнить клятву.

Привычная насмешка постепенно исчезла с его лица, а взгляд стал таким серьёзным, что мне вдруг захотелось забрать вопрос обратно. Но поздно, Дамиан закончил тихим вкрадчивым тоном:

— И продолжил бы тебя добиваться.

Я… откровенно растерялась. Опять.

— Зачем? — единственное, с чем нашлась.

— Потому что клятва здесь уже ни при чём, Эмилия, — произнёс моё имя непривычно мягко Дамиан и сделал шаг ко мне. — Когда я предложил тебе сделку, мне действительно была нужна твоя память. Но не только она. Мне всё равно, насколько она полезна. Мне нужна ты сама.

Собственное сердце предательски сбилось с ритма, а абсолютная память немедленно сохранила и слова, и интонацию, и то, как он смотрел на меня в этот особенный момент. Последние его четыре слова и вовсе оказались значительно опаснее всех его предыдущих намёков.

Я ведь знала, что нравлюсь Дамиану. По крайней мере, подозревала. Сложно было не подозревать после двух поцелуев, его совершенно недвусмысленных взглядов и той возмутительной манеры сокращать расстояние между нами, которой он пользовался при каждом удобном случае.

Но одно дело — подозревать. И совсем другое — услышать.

Особенно когда от услышанного внутри вместо вполне закономерной паники разлилось тёплое, почти невесомое чувство, от которого вдруг захотелось улыбнуться. Я не улыбнулась. Хотя собственные губы всё равно дрогнули, так что пришлось срочно их поджать.

Дамиан это заметил. И так и продолжил всё ещё стоять передо мной, всё ещё смотреть именно так, что внутри продолжало происходить что-то совершенно неправильное.

Нет, вот это мы анализировать точно не будем!

— Дамиан… — выдохнула я с шумом уже вслух.

— Если бы браслет не сработал, я просто потратил бы больше времени, — продолжил он и, заметив моё замешательство, всё-таки улыбнулся.

— На что? — спросила я, хотя уже подозревала и этот ответ.

— На тебя. На нас.

Вот теперь разговор становился опаснее Веймарских топей. Там хотя бы существовали инструкции по технике безопасности. Именно поэтому я поспешно выставила браслет между нами, словно серебристо-чёрный ободок мог вернуть происходящее в рациональные рамки.