Запретная формула, или Как (не)влюбиться в тёмного мага - Дарья Коваль
— В воду!
— Что?..
Где-то за его спиной снова грохнуло, из разрушенного берега вылетело что-то тёмное, и Вальтер дёрнул меня к себе, одновременно разворачиваясь. Я услышала глухой удар и почувствовала, как его тело вздрогнуло.
— Дамиан!
Он не ответил. Только крепче обхватил меня обеими руками и бросился вперёд. Чёрная поверхность озера мелькнула совсем близко, а в следующую секунду над моей головой сомкнулась ледяная вода.
Холод оказался настолько резким, что я едва не закричала!
Вода мгновенно пропитала и забралась под одежду, обожгла ознобом лицо и грудь, остатки воздуха вырвались пузырьками, а тяжёлая куртка потянула вниз. Дамиан всё ещё держал меня, и я инстинктивно рванула к поверхности. Она казалась совсем близко, достаточно нескольких движений, чтобы выбраться и вдохнуть. Но он потянул меня в противоположную сторону.
Глубже!
Я сначала решила, что не поняла его движения, попыталась вывернуться и снова показала наверх, однако Дамиан только сильнее обхватил меня за талию и отрицательно качнул головой.
Ещё нельзя?..
В следующую секунду я поняла почему. Поверхность озера над нами ослепительно вспыхнула, вода содрогнулась всем объёмом, и сверху прокатилась такая мощная волна, что нас обоих качнуло даже в глубине. В мутной черноте замелькали обломки, со дна поднялись песок и ил, а Дамиан снова развернулся, закрывая меня собой даже здесь. Я вцепилась в него, пережидая удар, и только когда дрожь вокруг начала стихать, увидела тёмное облако, медленно расплывающееся в воде возле его тела.
Кровь…
Я похолодела уже не из-за озера и резко дёрнула его за одежду, показывая на рану. Дамиан опустил взгляд, словно только сейчас вспомнил, что несколько секунд назад в него что-то попало, а потом посмотрел на меня и едва заметно качнул головой.
И сейчас нельзя?..
Я хотела возмутиться, но именно тогда собственное тело напомнило о проблеме, которая стремительно становилась важнее всего остального.
Мне категорически не хватало воздуха!
Сначала это было просто неприятное давление в груди, которое ещё можно было терпеть, но оно быстро превратилось в болезненное жжение. Лёгкие сжимались, требуя вдоха, сердце колотилось всё быстрее, а поверхность теперь казалась ужасающе далёкой. Я подняла голову, увидела над нами дрожащий свет и рванула вверх.
Дамиан удержал меня и на этот раз!
Я замотала головой, пытаясь показать ему, что больше не могу ждать, но он и сам уже понял. Я увидела это по его лицу, по мгновенно изменившемуся взгляду. Паника заставила меня сильнее вцепиться в его одежду, перед глазами начинало темнеть, а тело требовало вдохнуть прямо сейчас, совершенно не интересуясь тем, что вокруг находилась вода.
И тогда Дамиан притянул меня к себе.
Его ладонь скользнула по моей спине, прижимая ближе, а вторая поднялась к лицу, отвела плавающие вокруг волосы и легла на затылок. Пальцы погрузились в мокрые пряди, удерживая бережно и одновременно крепко, и я на мгновение замерла, забыв даже о жжении в лёгких. Между нами почти не осталось расстояния. Я чувствовала его тело сквозь насквозь промокшую одежду, руку на своей талии, ладонь в волосах и смотрела в тёмные под водой глаза, постепенно понимая, что он собирается сделать.
Дамиан наклонился, и его губы коснулись моих.
Первое прикосновение получилось почти невесомым, осторожным, словно даже сейчас он оставлял мне кратчайшую секунду понять и принять происходящее. А затем его губы прижались плотнее, и я почувствовала тёплый, чужой и такой необходимый воздух, который судорожно вдохнула, одновременно вцепившись пальцами в Дамиана ещё сильнее.
Жжение в груди немного отступило.
Только облегчения почему-то не наступило…
Наверное, потому, что теперь я слишком отчётливо чувствовала всё остальное. Например, его пальцы в моих волосах, ладонь на талии, твёрдую грудь под рукой, которой я всё ещё цеплялась за его куртку. Тепло его губ среди ледяной воды ощущалось почти невозможным, и от этого контраста по телу прокатилась дрожь, не имевшая уже никакого отношения к холоду. Я прекрасно понимала, что происходило. Это была передача воздуха. Дамиан спасал мне жизнь, и в его действиях существовала абсолютно разумная, необходимая и не допускающая никаких двусмысленностей причина.
Только когда первый вдох закончился, он почему-то не отстранился...
Его пальцы чуть сильнее скользнули в мои волосы, удерживая возле себя, а губы едва заметно сместились по моим. Всего одно короткое движение — слишком мягкое для случайности и слишком чувственное для того, чтобы я смогла его не заметить. Моё сердце ударило сильнее, и внезапно я перестала понимать, где именно заканчивалась необходимость и начиналось что-то совсем другое.
Наверное, мне следовало отстраниться.
Я не отстранилась.
Хуже того, когда его губы снова двинулись по моим, я сама подалась навстречу. Совсем немного, почти незаметно, так, что при любых других обстоятельствах можно было бы потом убедить себя, что мне просто-напросто показалось.
Случайность!
Просто движение воды…
Или попытка получить ещё немного воздуха.
Но у меня была абсолютная память. И она запоминала всё с той безжалостной точностью, которую я столько лет считала своим главным преимуществом. В памяти слишком отчётливо отложился момент, когда его губы впервые коснулись. И то, как я вдохнула отданный им воздух, как пальцы Дамиана запутались в моих мокрых волосах, как моя собственная ладонь вместо того, чтобы оттолкнуть его, сильнее сжала ткань на его груди. И как после этого я сама, совершенно добровольно, ответила на движение его губ.
А потом Дамиан снова медленно выдохнул мне воздух.
Его губы оставались на моих, а мои отвечали.
Я держалась за Дамиана, он держал меня, где-то над нами всё ещё бушевали остатки сорвавшейся древней магии, вокруг царила ледяная чёрная вода, но всё это отдалилось настолько, что перестало иметь значение. Остались его ладонь в моих волосах, рука на талии, тепло дыхания и поцелуй, который начался как единственный способ дать мне воздух, а теперь становился чем-то совсем другим. И в какой-то момент я окончательно перестала понимать, кто из нас первым перестал просто спасать мне жизнь.
Наверное, позже я найду этому разумное объяснение. Если очень постараюсь, даже несколько. Но сейчас разум почему-то молчал, а проклятая абсолютная память сохраняла каждую драгоценную секунду.
И вот как после такого мне замуж за