Яд темной любви - Лана Ежова

– Анрика, я сделаю так, что негодяя накажут по всей строгости закона Латории, но твой супруг ничего не узнает.

Я бы не давала подобного обещания, если бы девушка не испытывала стыда и не переживала о судьбе мужа. Ошиблась, доверилась не тому. Увы, бывает. Но она сожалеет и уже наказана. Понять, что тебя предали, что может погибнуть, не родившись, малыш, – страшная кара.

Стерев слезы, Анрика решительно произнесла:

– Вчера я получила письмо от своего дальнего родственника. Мы любили друг друга, но родители запрещали нам общаться, он картежник. – Молодая женщина густо покраснела. – Он сказал, что нанялся в свиту к заохийцам и вскоре отправится на острова. Предложил бежать с ним, клялся, что будет любить моего малыша… Мы договорились встретиться в лесу, и он… он…

Анрика задохнулась от боли. Я сжала ее руку, активируя заклинание успокоения.

– Он сказал, что я не нужна ему брюхатая от другого, отобрал деньги, серьги… И толкнул.

У меня сжалось горло от обиды за нее.

– Анрика, муж обнаружит пропажу денег?

Она горячечно замотала головой.

– Нет, я не воровка, взяла только свое! У меня было приданое, Ганс к нему не прикасался. Сказал, что это лишь мои деньги.

Я зауважала мясника еще больше: не всякий супруг даже среди магов позволял жене иметь собственные финансы.

– Хорошо, я сообщу о грабителе куда требуется. Запиши его имя, и пойдем отсюда, твой сын уже проголодался.

Я помогла Анрике сесть и дала свой блокнот с карандашом.

Через час я ехала в кебе, на котором поспешно добиралась до деревеньки, и думала об уроках судьбы.

Родители старались уберечь дочь от негодяя, а она все равно с ним пересеклась и пострадала. Зато теперь точно будет ценить супруга. И кто знает, может, уважение перерастет в нечто большее?

Кеб сильно тряхнуло.

– Драный шмырь! – загрохотал извозчик. – Да чтоб тебя!..

Дремавшая на сиденье элииска недовольно тявкнула и вскочила ко мне на колени.

– Что случилось? – Я высунулась из окна.

– Колесо слетело, леди Горейская. Я управлюсь нескоро. Простите, придется подождать.

Подумав немного, я решила размять ноги.

– До города полчаса пешком, я прогуляюсь. Удачи с ремонтом!

Взяв саквояж и предложив невесомой Снеже устроиться у меня на плечах, я вышла из повозки. Если потороплюсь, то успею на демонстрационный полет магмобиля брата Филиппы.

Латорийская крылатая машина сделала большой круг и плавно приземлилась возле восточных ворот Квартена, взбудоражив проходящих контроль людей, кого-то даже испугав.

Это успех, новый этап в техномагии! Представляю, как сейчас радуется Филиппа за брата. Найти ее в галдящей толпе сложно, я даже не стану пытаться. Загляну домой позже.

От ворот донеслись испуганные крики.

– Ловите их! Ловите! – с чудовищным акцентом кричал смуглый заохиец. – Им нельзя в воду, они земляные!

Из перевернутой крытой повозки дружно выпрыгивали жабы. Здоровенные, как средняя собака, но при этом ярко-розовые в лиловое пятнышко.

– Фу, мерзость какая, – поделилась я впечатлениями со Снежей, которая разлеглась воротником у меня на плечах.

Элииска согласно тявкнула. В дикой природе чем ярче, тем опаснее земноводное.

– Ловите, это подаг'ок для ког'олевы Латог'ии! – ужасно картавя, завопил заохиец.

Королеву любили, и часть горожан бросилась на помощь островитянину. Стражи тщетно пытались организовать мешающих друг другу людей – розовую мерзость ловили толпой с хохотом и гиканьем.

Одна жаба ловко проскочила между ног одного из ловцов и бросилась к реке.

Заохиец побелел как смерть и сдал назад.

– Гог'е мне, гог'е! – запричитал он, прячась за ближайшую повозку.

Чего это с ним? Опасается, что земляки побьют за «потег'ю» ценного экземпляра?

Возмущенные крики справа. Я обернулась – из толпы вылетел муж Филиппы. Ого, он призвал оружие из тьмы!

Зачем кромешнику магический трезубец, стало понятно очень быстро: из реки выскочил огромный монстр. Широкая пасть, полная игольчатых клыков, мощные когтистые лапы… И только розовая бугристая шкура с фиолетовыми наростами напоминала прежнюю заохийскую жабу.

Стражник, мгновение назад преследовавший безобидную жабку, создал ледяную сферу, но не бросил, почему-то попятился.

Монстр прыгнул. Воздух рассек крик боли.

Внутри все заледенело от ужаса.

Супруг Филиппы в один удар расправился с тварью.

Я отмерла, когда он рявкнул:

– Целителя!

Ох, почему я стою?!

Крики. Паника… Стража ворот, накрыв щитами опасный груз, арестовала заохийцев.

Лавируя в толпе, я быстро добралась до воющего мага. Обезболить. Усыпить. Набросить стазис на обрубок, чтобы перестала хлестать кровь.

– Хель! – радостно воскликнула подбежавшая Филиппа.

Отлично, она-то мне и нужна.

– Фил, найди мне меч.

С задачей она справилась быстро: свой служебный клинок отдал коллега пострадавшего.

– Бедняга Урмис, жабень ему полруки отхватила… Все, о службе можно забыть, – подавленно произнес он и с ненавистью пнул пеструю неподвижную гору.

Я бы тоже врезала дохлому монстру, из-за которого пропал остаток моего выходного, но, увы, не могу.

Так, эмоции под замок, пора выполнить свой долг.

– Разойдитесь! – прикрикнула я на зевак. – Раненого не трогать без моего разрешения.

Забрав меч, я поспешила к мертвому монстру. Прицелилась и сделала четкий разрез.

Дружное аханье толпы мгновенно сменилось гулом возмущения: из разрезанной туши повалила невыносимая вонь. Я знала, чего ждать, и заранее применила заклинание фильтров для носа, чтобы не вдыхать «ароматы».

Не обращая внимания на реакцию окружающих, спустила на землю Снежу и быстро сняла новенькое пальто. Разумеется, заклинания уберегут от грязи, но лазить в брюхо монстра удобнее без верхней одежды. Проверено во время студенческой практики в горах.

Без раздумий погрузившись по плечо в распоротое алое нутро, я несколько неприятных секунд ворошила исходящие паром внутренности.

Ага, вот она!

Новый аккуратный разрез, теперь уже заклинанием, и я достала из желудка монстра руку неповоротливого стражника.

Обернулась. Зеваки напряженно следили за мной, боясь пошевелиться лишний раз и упустить нечто интересное.

– Девчонка нашла руку Урмиса, – сдавленно прошептал напарник пострадавшего. – Она же не хочет ее?..

Разумеется, я хотела. Счет шел на минуты, поэтому я собиралась экстренно прирастить потерянную конечность. Прирастить здесь, не отправляя законника в операционную.

Начал накрапывать холодный дождь. Кто-то развернул над импровизированным операционным столом непроницаемый щит.

Достав из саквояжа набор инструментов, я приступила к сложнейшей операции без ассистентов. Вдох-выдох. Время на исходе, и каждая секунда промедления могла стоить стражнику руки.

– Фил, следи, чтобы мне не помешали, – коротко бросила я, естественно рассчитывая на ее мужа-кромешника.

Важнейший этап – заклинание очищения. Мягкий зеленый свет окутал обрубок, тщательно удаляя грязь, кровь и слизь жабы. То же самое я сделала с откушенной рукой, лежащей на стерильной простыне. Дважды.

Повезло, что