Яд темной любви - Лана Ежова

Хлопнув по загоревшейся одежде и вмиг ее потушив, убийца хрипло засмеялся:

– Что ж, Альмавьеру опять повезло! Девчонки его всегда любили!

Швырнув в законницу клубок из синих молний, он выхватил из-за пояса кинжал и рубанул им воздух, одним движением открывая портал!

– Стой, гад! Стой!..

Убийца шагнул в бирюзовое сияние, не обращая внимания на вопли раздосадованной законницы. Доля секунды – и он исчез. Сомик чуть-чуть не успела добежать: портал захлопнулся, оставив после себя лишь легкое дуновение морского бриза.

На моих губах даже вкус соли осел…

Девушка опустила дрожащие от напряжения руки, и светящийся ореол вокруг нее погас. Тени за спиной торопливо отступили, точно их и не было. Сбежали? Сомик не в курсе, что на нее навесили защиту? Забавно.

Она обернулась ко мне. Бледная, вымотанная, но невероятно воинственная и решительная.

– Вы в порядке, леди Горейская? – спросила она, отдышавшись.

Вообще-то, это моя дежурная фраза как целителя.

– Да, офицер Сомик.

Не спрашивая, как она себя чувствует, я запустила диагностику. Законница не пострадала, даже резерв не успела ополовинить. А вот ее напарнику, принявшему первый удар наемника, когда Сомик ходила за булочками, не повезло…

Точно, парень с ледышкой в груди! Пора им заняться.

Я поспешила покинуть палату.

М-да, нескучное у меня выдалось дежурство. Чувствую, дальше будет «веселей».

* * *

– Мои бедные глаза… Ты уверен, что в этом уместно идти на встречу с кронпринцем и королем? – ехидно поинтересовался Веркинджеторикс.

Ярвуд поправил лацканы насыщенно-фиолетового камзола.

– А что тебе не нравится, Джет? Коричневый – благородный, строгий цвет, идеально сочетается с серым.

У Джета при виде желтой рубашки побратима на миг свело зубы.

– Алессандр, не хочу тебя расстраивать, но…

Ярвуд махнул рукой.

– Отстань, мне нравится.

Его побратим закатил глаза.

– Опять твои шуточки? Ладно, делай как нравится.

– Благодарю, что разрешил, – подчеркнуто вежливо произнес Ярвуд и подошел к саркофагу со спящим принцем.

Джет встал рядом и, глядя на умиротворенное лицо блондина под стеклом, о чем-то задумался.

Некоторое время побратимы молчали.

– Что ты решил? – не выдержал первым Джет. – Откажешься?

– Нет, я приму предложение кронпринца.

– Ясно, – протянул Джет и, кивнув на спящего, сварливо спросил: – Значит, суженую для него буду искать я один?

Ярвуд посмотрел на него с интересом энтомолога.

– Ты переменчив как девушка.

– Чего?!

– Сначала уговаривал, чтобы я решился на авантюру, теперь недоволен, что я согласился.

Джет фыркнул:

– Не преувеличивай. Я зол, что ты до сих пор не привел к побратиму целительницу Горейскую. Если тебе сложно, это сделаю я.

– Нет, – холодно произнес Ярвуд. – Ты не станешь к ней приближаться.

Джет вновь закатил глаза.

– Так пригласи ее сам. Вызови на дом к будущему пациенту. Чего проще?

Перевязав зеленый шейный платок, Ярвуд твердо пообещал:

– Завтра. Я сделаю это завтра.

* * *

Прогулка в солнечный день возле реки, где пройдет испытание первого летающего латорийского магмобиля, затем праздничный обед с семьей Филиппы – такие мои планы на выходной, а не вот это вот все… Экстремальные роды в волчьей яме, да еще у женщины с поврежденным позвоночником? Хуже не придумаешь!

Так, я надеюсь, боги сейчас не смеются, подслушивая мои мысленные сетования?

– А вот и Гансен-младший! Счастливый отец может подержать на руках своего долгожданного наследника! – подчеркнуто весело воскликнула я.

Сноровисто перерезав пуповину, опустила мощно вопящего новорожденного в подготовленную корзину.

– Леди Горейская, позвольте, возьму я? Заодно осмотрю ребенка, пока вы помогаете матери, – мрачно произнес деревенский целитель, которому испуганный папаша не позволил принимать роды, а заставил отправить «вестника» мне.

– Разумеется, коллега, – улыбнулась я и протянула корзинку носатому брюнету, присевшему возле края ямы.

Он представлялся, но я не вспомню имя даже под страхом смертной казни.

Понизив голос, попросила:

– Буду признательна, если на время оставите нас с госпожой Гансен одних. Уведите подальше и успокойте отца, пожалуйста.

– Да-да, этому здоровяку понадобится лошадиная доза зелья, – пробормотал коллега и торопливо отошел от ямы.

На всякий случай я создала «полог тишины». Теперь нас точно не подслушают.

Щеки родильницы порозовели, она дышала свободно и даже улыбнулась:

– Пусть хранят вас боги, леди Горейская! Вы спасли моего малыша. Я все еще не верю, что обошлось.

Она всхлипнула, и крупные слезы снова поползли по щекам.

Да уж, попала моя соседка в передрягу. Приехала навестить родителей и за каким-то шмырем отправилась ранним утром в лес, где и свалилась в волчью яму. К счастью, старую и без кольев. И во второй раз повезло, что супруг быстро обнаружил ее отсутствие. Слабый маг, он все равно сумел создать поисковое заклинание.

Внимательно глядя на молодую мать, я тихо попросила:

– Госпожа Гансен, прежде чем я займусь вашей спиной, ответьте на один вопрос.

– Для вас все что угодно! – пылко пообещала жена мясника.

Я специально соврала, что еще придется лечить спину, чтобы она осталась лежать и не сбежала от неудобных вопросов. Разумеется, я уже вправила сместившийся позвонок и запустила регенерацию, иначе роды не прошли бы естественным путем.

Пристально глядя в глаза Анрики, требовательно спросила:

– Кто вас толкнул в яму?

Она испугалась. Глаза распахнулись широко-широко.

– Никто, – ответила поспешно. – Я сама упала! Оступилась!

– Правда?

Я наклонилась и осторожно прикоснулась к поцарапанной мочке ее уха, где виднелась засохшая кровь.

– Госпожа Гансен, где ваши жемчужные серьги, подаренные супругом? – Мой голос был спокоен, но в нем чувствовался холодок.

– Сняла, они дома, – поспешно ответила родильница.

– Но как тогда объясните кровь на левом ухе? Кто сорвал с вас серьги, Анрика?

– Я нечаянно повредила ухо, серьги на туалетном столике.

– Хорошо, сейчас спрошу у господина Гансена, так ли это.

Родильница зажмурилась на миг, ее губы задрожали.

– Я… я не могу… сказать, – прошептала она через силу.

– Вы боитесь его? Негодяя, который напал на беременную? – спросила я, опускаясь на колени рядом. Яма была закрыта ветками, и подушка из листьев внизу оказалась сухой. – Он угрожал тебе?

Молчание было ответом. А еще я увидела на лице смену эмоций: гнев, страх, стыд… Подозрительная комбинация, не так ли? И наталкивает на определенные нехорошие мысли.

Я вздохнула и взяла Анрику за руку.

– Ты не одна, я помогу тебе. Но для этого мне нужно знать правду.

– Я не могу назвать имя, мой муж убьет его! – Анрика зарыдала. – А я не хочу, чтобы Ганс попал из-за меня в тюрьму! Он не заслужил такого, не заслужил такую… такую, как я…

Я припомнила слухи, которые перетирали соседи о мяснике и его молоденькой красавице жене. Похоже, я