Теория двойного предательства - Ива Лебедева

М-да. Словно мои внутренние мысли повторил. Микаэль был миллион раз прав. Однако я не могла смириться и упрямо насупилась:

— Но я хочу понять! До конца. Я не могу просто уйти, не разобравшись. Если я сбегу сейчас, я всю жизнь буду гадать, что было правдой, а что ложью. Мне нужно знать.

— Хорошо, я даже где-то тебя понимаю, — сказал он тихо. — Но если что-то пойдет не так, ты придешь ко мне. Обещаешь?

— Обещаю, — ответила я с чистой совестью, потому что мне все равно больше не к кому было бы идти.

Микаэль кивнул и почти демонстративно вернулся к своим бумагам. Я посидела рядом еще немного, глядя на то, как он работает. В его движениях была уверенность, которой я когда-то залюбовалась еще до нашего первого знакомства. Именно из-за нее этот странный аспирант меня заинтересовал, а потом мы как-то столкнулись над одним свитком, над вторым, поспорили о чем-то по поводу перевода, даже поцапались… и как-то так незаметно вышло, что подружились.

Через полчаса я попрощалась и вышла из библиотеки, направляясь в общежитие. На душе было тяжело, совсем никакой уверенности, что мое желание разобраться в чувствах Ингрема вообще полезно. Чего меня переклинило? Послать подальше и снова в книги с головой, нет?

Нет. Не могу, ну не могу, и все! Мне надо все знать до конца! Иначе эта болячка, даже зарастая сверху плотью, изнутри будет гнить и отравлять всегда.

Погруженная в переживания, я шла по коридору, не глядя по сторонам, и поплатилась за невнимательность: очередной сложенный самолетиком выпуск «Сплетника» уколол меня в нос. Я ойкнула, перехватила его. «Говорят, внучка библиотекаря Кроу заключила кровную клятву с темным магом. Что они скрывают ото всех?» Я фыркнула — у кого-то тоже нескучная жизнь. У меня не было привычки читать о чужих похождениях, и я отправила «Сплетник» лететь дальше, только потом спохватилась: у Микаэля теплые отношения с нашим главным библиотекарем, господином Кроу. А вдруг неназванный темный маг — это и есть Микаэль? Чушь и паранойя…

Я решительно повернула в целительский корпус. Обычно я бегала к девочкам за тонизирующим напитком, но в этот раз попрошу что-нибудь от нервов, а заодно — для ясности ума.

Увы, дойти без происшествий мне не удалось. Из-за угла вылетела какая-то весьма полненькая и высокая девушка в платье из драгоценного шелкового бархата и плаще цвета голубиной крови.

Мамочки! Она что, вообще по сторонам не смотрит? С ее габаритами можно и насмерть кого-то затоптать. Меня вот едва по стенке не размазало…

— Простите, — всхлипнула незнакомка, глянув на меня заплаканными зелеными глазами и срывая с пояса какую-то каменную пластинку. — Я… я не нарочно! Возьмите как возмещение, если понадобится еще что-то в связи с происшествием, найдите Яниру Ли, я к вашим услугам… но не теперь!

Всхлипнула еще раз и умчалась дальше по коридору. Ненормальная какая-то. Кто ее так обидел? И при чем тут мои бедные ребра?

Табличка, кстати, оказалась из драгоценного белого нефрита, с вырезанным символом герцогства Фениксов. Ого! Вот же не было печали. Надо будет вернуть.

С тониками тоже не повезло — девочек не было на месте, и я не стала ждать, поплелась обратно. Возможно, лучше всяких декоктов и бодрящих зелий сработает сон. А еще стоит заглянуть в список заданий и вычеркнуть лишнее: дополнительные переводы, которые я нагребла исключительно из жадности, реферат по курсу с нашего «родственного» факультета рун и магических языков, ведь прочитать учебник более чем достаточно, задания для Ингрема…

Спокойно дойти до общежития тоже не получилось. До поста Модесты Крок оставалось десять шагов.

— Юна! — Ингрем материализовался рядом будто призрак, схватил меня за руку, причем излишне крепко.

Раньше бы я промолчала.

— Ай! — Я нарочно повысила голос, однако Ингрем внимания не обратил, разве что самую малость ослабил хватку.

— Нам надо поговорить.

Он смотрел на меня хмуро. Выглядело так, словно он собирался меня отчитывать.

— Что-то случилось? — Что его вдруг взбесило?

— Не здесь! — Не отпуская мою руку, он потащил меня прочь от общежития.

— Куда?! — возмутилась я.

— Туда, где нам никто не помешает!

Впервые в жизни… хотя нет, вру, конечно, просто впервые с тех пор, как я вырвалась из-под власти мачехи и моего непутевого папаши, меня вот так куда-то волокли за руку, не спрашивая моего мнения, да еще и сжимая запястье до боли.

Уже одного этого жеста было почти достаточно, чтобы часть моих прежних чувств к Ингрему просто рассыпалась, как пересохшая глина с ивовых прутьев в старой мазанке.

Но я все же решила еще немного сдержаться и узнать, что вообще происходит, прежде чем резко дать отпор.

И я уже почти мысленно угадала, что он скажет, затащив меня в дальний коридор, где почти никто никогда не ходит.

— Я знаю, что ты общаешься с Микаэлем, — выпалил Ингрем, прижимая меня к стене за плечи и нависая надо мной почти как тогда, когда мы в первый раз поцеловались. Только теперь это ощущалось вовсе не так волнительно, зато гораздо более неприятно.

— Он помогает мне с переводами, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более спокойно и безразлично. — Это часть учебы.

— Я не запрещаю тебе с ним общаться, — сказал Ингрем мягко. Слишком мягко. А руки с моих плеч не убрал и к стене все еще продолжал прижимать. — Но ты должна помнить: аспиранты — народ ненадежный. Особенно такие, как он. Без титула, без связей, без будущего. Он может использовать тебя, скомпрометировать, а потом бросить.

Мне стало смешно. Ну клоун же, ей-богу! А ты сам что со мной собирался сделать, умник?

— Микаэль не такой, — отвечать требовалось по шаблону, и пока я покорно играла в эту игру.

Ингрем отпрянул, скрестил руки на груди. На миг мне почудилось, что он отстранился, чтобы не ударить или как минимум не встряхнуть меня, а то соблазн был уж слишком велик. Наверное, все же почудилось.

— Юна, ты ошибаешься. Ты совсем не знаешь этого Микаэля, а репутация книжного червя всего лишь репутация, а настоящее нутро он прячет за стеклами артефактных окуляров.

— Что? Ты… ревнуешь?

— Нет!

Слишком поспешный ответ, слишком громкий возглас.

Ингрем ударил кулаком по стене, и навстречу ему из камня вдруг высунулся давешний призрак-сквернослов, которого я уже встречала возле библиотеки.

— Да! — радостно