Иоганн Кабал: Общество Страха - Джонатан Л. Ховард

Март, он был хорошим человеком, он сказал мне: “Ты моряк до мозга костей, и никакие морские хищники не отнимут у тебя этого”. По крайней мере, так он сказал позже, потому что в тот момент я потерял сознание от потери крови. Как бы то ни было, один городской колдун оказал ему услугу, и он отвел меня к нему – большая башня в северной части Квартала Пряностей, последнее, что я слышал, сейчас у какого-то хитроумного заклинателя – и он пришел с этой маленькой красоткой. Видите ли, дреффы живут на деревьях в Сухожильном лесу, к юго-востоку от озера Ят. Деревья могут двигаться, но у них нет мозгов. У дреффов есть мозги – довольно неплохие, учитывая, какие они маленькие, – но они не могут позаботиться о себе сами. Итак, дрефф и сухожильные деревья - это что-то вроде... -

Он поискал нужное слово.

- Симбиоты", - подсказал Кабал, заинтригованный пониманием инопланетной экологии.

- Друзья, - продолжал Локери. - Так вот, этот колдун говорит, что дреффы умны и они распознают хорошее, когда видят это, что является окольным путем сказать, что они легко тренируются. Держите их сытыми и счастливыми, и они будут вашими друзьями на всю жизнь. Этот маленький парень, Чеки, он знает, что когда я выставляю бедро вперед, наступает время ходьбы, и он делает ноги из тончайших сухожилий, а это – смещение в колене и лодыжке. Дело в том, что он, кажется, только сейчас понял, что мы так долго были вместе.

Он скормил дреффу последний кусочек кислого хлеба, прежде чем осторожно засунуть его головку обратно и закупорить пробкой с отверстиями для воздуха.

- Они живут около десяти лет. Вам требуется около полугода, чтобы понять друг друга, а за несколько недель до смерти они немного сходят с ума, много спят, нога у них подгибается во все стороны, так что вы знаете, что пришло время заняться Сухожилиями с коробчатой ловушкой и кусочком кислого хлеба. Им это нравится.

Он смотрел куда-то вдаль, погруженный в прошлое. 

- Но знаешь, что хуже всего во всем этом? Не моя нога, нет, есть люди, которые страдают и похуже. Нет, я все еще думаю о Джексе, бедняге. Знаешь что?"

Риторический вопрос был прерван появлением Cabal rising.

- Больше его никто не видел. Спокойной ночи, джентльмены. Завтра рано вставать.

- Вампы, - сказал сержант, проверяя завязки на ножнах.

- Вампы! - ответил Боуз, подняв руку.

- Вампиры, - сказал Кабал, - это особый вид. Это не приветствие.

- О, - сказал Бозе, ничуть не смутившись. - Хотя звучат они довольно безобидно, не так ли? Он несколько раз повторил это имя с разными интонациями, каждая из которых подразумевала, что вампиры приятные, теплые, послушные и с ними весело в доме.

Сержант Холк, человек с опытом, измеряемым шрамами, и жестким, обветренным лицом, посмотрел на Боуза так, как отец мог бы смотреть на ребенка, который хочет на Рождество росомаху, в идеале бешеную.

- Они больше человека. У них девять ног и головы, как у огромных летучих мышей, совсем без глаз. Это одержимые болезнями убийцы ... Всего лишь царапина от одного из них может убить тебя, даже если для этого потребуется год мучительной болезни.

- Пожалуйста, помолчи, - сказал Корд.

Пристрастие сержанта к жутким гиперболам оказалось контрпродуктивным. Именно Корд нашел его в одном из сомнительных притонов, в поиске которых он стал весьма искусен. Сержант согласился рассказать им все, что было известно о пустом и частично разрушенном городе на востоке, в точных, не фольклорных выражениях, поскольку он там был.

До сих пор его совет по большей части сводился к ‘Не ходи туда", самым новым вариантом которого было присутствие вампиров. Воодушевленный своей темой, сержант сказал:

- Шесть лет назад я отправился туда со взводом, чтобы совершить налет на старую библиотеку. Особое поручение, понимаете. Мы получили свитки, за которыми пришли, но к тому времени, когда мы были готовы выдвигаться, наступили сумерки. Вампы устроили нам засаду. У них есть немного мозгов, и они дерутся не как животные. Они хитры, понимаете? Они могут взбираться по стенам и падать на вас сверху. Именно это и случилось с нами. Тридцать из нас вошли внутрь, только четверо вышли.

- Полагаю, без единой царапины? - сухо спросил Кабал.

Сержант только рассмеялся и подтянул левый борт своей куртки. Внизу плоть была не просто покрыта шрамами, а отсутствовала вплоть до ребер, которые виднелись в виде пластин под тонким слоем кожи. Слушатели зачарованно наблюдали, как планки поднимались и опускались в такт его дыханию.

- Нет, сэр. Не обошлось без царапины. Через полдня эта царапина превратилась в скопление червей. У хирурга не было выбора, кроме как вырезать всю зараженную плоть, пока она не распространилась. Я проклял его. Боги, в своем бреду я проклял глазные яблоки из его головы. Но он спас мне жизнь.

Шадрах колебался между отвращением и восхищением. 

- Черви? Ты, конечно, имеешь в виду личинок?

- Я имею в виду червей. Грязные, жирные твари, которые проглатывали нити моей плоти с одного конца и выделяли гной с другого.

- Но откуда они взялись?

- Оттуда же, откуда появляется червь, вызывающий зубную боль, Шадрах, - сказал Кабал.

Шадрах кисло посмотрел на Кабала.

- Не говори ерунды, чувак. Черви не вызывают зубной боли. Это бабушкины сказки.

Кабал издал звук, который часто слышат родители бездарных детей, как раз перед тем, как в десятый раз объяснить, почему Тимми вредно совать руку в большой огонь.

- Герр Шадрах ... Это мир, в котором старые жены являются авторитетами. Сколько раз я должен повторять это, джентльмены? Это страна грез, где теории о микроорганической инфекции имеют гораздо меньший вес, чем реальность мифов. В реальном мире можно с пользой избежать образования зубного налета и гингивита. Здесь гигиена полости рта заключается в том, чтобы избегать внимания зубных червей".

Сержант выслушал это, одобрительно кивая.

- Зубная нить помогает, - добавил он. - Они это ненавидят.

- Все это звучит немного опасно, - тихо сказал Боуз.

- Все это звучит чрезвычайно опасно, - поправил Кабал. - Мы даже не знаем, жив ли еще этот удивительный отшельник и сможет ли он помочь нам, если жив. Возможно, нам следует поискать данные в другом месте.