Марсианская роза: Научно-фантастические повести и рассказы - Сергей Николаевич Синякин
Активно работал в «лунном» направлении известный популяризатор и библиограф советской фантастики Борис Ляпунов, который с детства мечтал о прогулке по Луне. Последовательно он принял участие в коллективном сборнике «Полет на Луну», вставил главу «Лунный перелет» в свою книгу «Открытие мира», опубликовал рассказ радиста космического ракетоплана УС 6-1959, незатейливо озаглавленный «К Луне и вокруг Луны», и написал несколько полуфантастических очерков, посвященных нашей ближайшей соседке. Б. Ляпунов старался изо всех сил, он даже опубликовал в детском журнале «Костер» сценарий фильма «Полет на Луну», но этого было явно недостаточно. Ему вторил известный ученый Г. И. Покровский, немало сделавший для популяризации науки, выпустивший в 1954 году в серии «ФиП» издательства «Трудрезервиздат» книгу с аналогичным названием. Ю. Хлебцович в журнале «Техника — молодежи» опубликовал рассказ «Путь на Луну открыт», Г. Н. Остроумов в журнале «Пионер» напечатал рассказ «Лунный рейс», и даже появилась «лунная» фантастическая поэма Владимира Чухрова, которая опять же называлась «Полет на Луну» и вышла двумя отдельными изданиями в Калуге. В. Морозов и Н. Эрдман выступили со сценарием мультфильма «Полет на Луну» в книге «Фильмы-сказки», которая вышла в издательстве «Искусство» в 1955 году. Наконец, известный геолог В. А. Обручев написал рассказ «Полет по планетам», который вошел в его сборник «Путешествия в прошлое и будущее». В нем он тоже коснулся лунной темы, но, говоря откровенно, тоже не слишком удачно — Луна была только упомянута в произведении, как объект интереса геологов. Все-таки это были одинокие ласточки, не делавшие погоды. Не спас положения и рассказ Г. Гуревича «Лунные будни», опубликованный в журнале «Техника— молодежи». Литературную битву за Луну наши авторы проигрывали.
Наконец, в конце пятидесятых появилось первое, можно сказать, полноценное произведение о Луне. Автором его стал уже имевший известность писатель А. Казанцев. Похоже, он понимал значение естественного спутника Земли для будущего космонавтики и в целом для будущего всего советского народа. Сокращенные варианты повести появились в «Учительской газете» и в газете «Советский патриот», где повесть шла под названием «Планета пепла», в окончательной редакции повесть вошла в сборник А. Казанцева «Гости из космоса» и получила название «Лунная дорога». Действительно, это было художественное произведение и действительно оно касалось Луны. И тут надо отметить, что, прежде всего, повесть представляла собой идеологический спор с нашумевшим рассказом американского фантаста Т. Годвина «Неумолимое уравнение». Там космический пилот выбрасывал за борт девушку, зайцем пробравшуюся на корабль. Предварительно он подробно объяснял ей, почему Боливар (в данном случае не конь, а космический корабль) не вынесет двоих. У Казанцева все иначе — после тех же объяснений пилот, спасая девушку, выбрасывается за борт сам. Лунные страницы посвящены традиционному уже соревнованию американских и советских ученых. Кто выиграет в этом соревновании, не приходится и гадать. Знаменательна финальная сцена повести — на вулканическом пепле, покрывающем равнину, советские ученые обнаруживают след чужих сапог. Тогда еще А. Казанцев не мог знать, что эту цепочку следов оставил американский астронавт Нейл Армстронг. Но мы-то, читатели сегодняшнего дня, знаем, чьи это следы! И это знание сродни знанию, о котором упоминает Экклезиаст.
Да, повесть А. Казанцева, несомненно, обладает художественными достоинствами, несмотря на ее пессимистический и явно антисоветский финал, родившийся помимо желания автора, но она появилась именно в тот момент, когда советские фантасты бросились писать о звездах и галактических приключениях землян, поэтому ее воздействие на воображение творцов, от которых зависел полет, оказалось минимальным. На повестке дня стояли Марс и Венера, этим планетам была уготована более счастливая участь в нашей литературе. А вот Луне не повезло! Нет, иногда наш спутник мелькал в литературе начала шестидесятых годов. Так, в романе А. Колпакова «Гриада» именно с Луны стартует к Центру Галактики гравитонный звездолет. Обжита Луна персонажами романа Сафоновых «Внуки наших внуков» и утопии Г. Гуревича «Мы — из Солнечной Системы». На Луне обнаруживают местных чудовищ герои рассказа И. Россохватского «Чудовища лунных пещер», опубликованного в журнале «Знание — сила» за 1959 год. А в повести В. Бережного «В звездные миры», которая опубликована в 1958 году в симферопольском сборнике «Приключения и фантастика», космонавты на Луне обнаруживают восьмиметровый скелет инопланетянина. И все-таки... Во всех этих произведениях в разной степени чувствуется неуверенность в силах советского народа и его ученых. У того же А. Колпакова в рассказе «Море мечты» космонавт Андрей Виноградов оказывается на Луне в результате аварии. Планировалось только облететь Луну, а не опускаться на ее поверхность. Космонавт верит, что Родина его не оставит и, засучив рукава скафандра, принимается составлять карту вулканических районов Луны. «Рука народа, воля партии подняли его к звездам», — пишет Колпаков. Остается непонятным, кто шмякнул его о поверхность Луны — представитель народа или партии? Если мы говорим о лунной теме в нашей фантастической литературе, надо упомянуть роман В. Ванюшина «Желтое облако». Написанный о лунной экспансии, он, тем не менее, продолжал худшие жанры шпионского романа, повествовал о соперничестве в деле покорения Луны двух сверхдержав да и написан был, мягко говоря, если не левой ногой, то уж точно правой. Одна только попытка американца захватить сверхоружие инопланетян, совершенно случайно встретившихся на Луне, заставляет печально вздохнуть. Под стать книге В. Ванюшина и иные произведения, прямо посвященные Луне или обращенные к лунной теме отдельными страницами. Примером низкого качества и вкуса могли служить книги Митрофанова «На десятой планете» и А. Кнопова «Проданная Луна».
Между тем шли шестидесятые годы, и соперничество нарастало. Энтузиаст фантастики Королев пытался построить лунную ракету: Воспитанный на идеях Циолковского, Цандера и Беляева, Королев понимал все значение первой высадки на другое космическое тело. Ему противостояли любители технической фантастики так называемого «ближнего прицела». И они восторжествовали. Научная мысль в СССР пошла по другому пути: исследование Луны было продолжено автоматическими станциями.
Вот тут бы и сказать свое веское слово художникам. Но — молчали наши именитые писатели! Молчали они, отмалчивались. Молчал М. Шолохов — а ведь Луна с ее просторами была прямо-таки неподнятой целиной, уходил от темы К. Симонов, Д. Гранин весь целиком был в фантастике «ближнего прицела» (роман «Иду на грозу»), рассеянно смотрел в сторону Л. Леонов. Да что говорить о маститых писателях, когда литераторы, сделавшие космос своим ремеслом, обходили лунную тему стороной, словно она их никак не касалась. Были редкие энтузиасты