Альфа - Ларри Коррейя

Волколаку не сравниться с настоящим вервольфом.

Еще удар – и кровь веером разлетелась по парковке. Бакли упал, но Хизер этого было мало: она рассекла его горло до самых позвонков, сунула ладонь внутрь и, ухватившись за хребет, как за ручку, швырнула волколака на крутящиеся лезвия. Бакли просто-напросто разорвало. Секунду назад он еще стоял здесь – и вдруг превратился в фарш, а потом и вовсе вылетел в трубу облаком кровавой измороси.

Вервольф стоял, тяжело дыша, темно-рыжая шкура выделялась на фоне снега. Хизер, больше ничем не похожая на человека, обернулась к Эрлу и оскалила клыки.

Эрл потянулся за ружьем.

Она без усилий поймала его когтистой лапой за запястье, придавила, чтобы не смог поднять вторую руку. Клыки замерли в паре дюймов от его шеи. Поймала его. Эрл вздохнул.

– Лучше умереть от твоих рук, чем от какой-то грязной нежити.

Она ткнулась носом в его окровавленную щеку, обнюхивая, пытаясь почуять запах страха, запах жертвы.

Но Эрл Предтеча страха не чувствовал – только смирение. Он закрыл глаза, ожидая смерти. Бесполезно уговаривать, бесполезно просить. Он погибнет, но, может, хоть что-то хорошее его смерть принесет. Умереть человеком, свободным от проклятия… О таком он и не мечтал.

Оставалось надеяться, что она справится лучше. Он заговорил, так четко, как мог:

– Хизер, слушай. Может, ты вспомнишь потом мои слова. Неважно, что будет. Ты сможешь победить проклятье, я знаю. У меня в кармане дневник. Хочу, чтобы ты его забрала. Там все, что я узнал. Может, он тебе пригодится. Если вспомнишь, когда придешь в себя, вернись, забери его с моего трупа.

Ее горячее дыхание обожгло его шею. Жесткая шерсть царапала кожу. Скоро все закончится.

Она оскалилась, клыки коснулись шеи…

А потом мокрый язык лизнул его в щеку.

Ничего не понимая, Эрл приоткрыл глаза. Хизер отступила, зарычала. Ее радужка сияла золотом, как у всех вервольфов, но во взгляде читалось нечто иное. Такое, чего он не видел ни у кого из сородичей.

Разум.

– Чтоб меня… – Он готов был поклясться, что жуткая волчица кивнула. Хизер отступила еще на пару шагов, вскинула голову и победно завыла. Она наконец уничтожила Бакли, имела право.

– Эрл, осторожно! – крикнул Айно.

Обернувшись, Эрл увидел, что тот целится из старой финской винтовки.

– Стой! – крикнул Эрл, но поздно. Айно выстрелил. – Нет!

Хизер удивленно посмотрела на него и как будто подала плечами. А потом убежала с парковки, перескочила через забор, словно не заметив его, и исчезла за стеной снегопада.

Айно ее не застрелил? Эрл перекатился на живот. Тогда что… О.

Целью оказался первый волколак, которому Эрл прострелил глаз. Он снова ожил, но за шумом трактора его не слышно было. Судя по тому, что с ним сделали странные серебряные пули, начинены они были какой-то магией. Верхнюю половину торса просто размазало по стене мастерской на десять футов во все стороны.

Эрл поднялся. Голова болела, но валяться перед лязгающими ножами было как-то тревожно.

– Я думал, ты целил в Хизер.

– Зачем? Она вроде смирная была. Видал, как бахнуло? – Айно похромал к нему. – Voi kyrpa! Разорвало ублюдка!

Эрл, шатаясь, побрел ему навстречу.

– Красиво. Дай-ка мне эту винтовку. Надо город спасать.

Кровь на ковре. Он уставился на загустевшую лужицу между ступнями и понял, что она, наверное, натекла из его черепа. Боль поутихла, но смутное воспоминание о том, как голова разлетается на части, осталось. Во рту, между зубами, перекатывалось что-то твердое и хрустящее. Он неуклюже сплюнул в ладонь свинец и осколки костей.

Что случилось?

Полностью придя в себя, Николай огляделся, оценивая ситуацию. Они сидели на диване в гостиной Альфы. Предтеча исчез. Нюх подсказывал, что в доме пусто, остался лишь запах Альфы и неестественная вонь просмоленного скелета. Он помнил, как спустил курок, помнил вспышку, а потом – ничего.

Почему мы не умерли? Зачем ты нас застрелил?! Идиот!

– Теперь ты знаешь, что я говорил всерьез. Больше не сомневайся. – Это заткнуло Зверя. Николай чувствовал его страх. – Склонись. Ты видел, что будет, если не подчинишься мне.

Но почему они выжили? Он сыграл в игру Предтечи и проиграл. Николай обнюхал то, что осталось от пули. Только свинец. Никакого серебра.

Но ты думал… Ты бы нас убил…

– А ты лгал мне. Манипулировал. Пытался обмануть. Больше я такого не потерплю.

У него не сразу получилось встать: он был слишком слаб от голода. Тело, пытаясь восстановиться, сожгло все запасы. В кармане испорченной рубашки нашелся сложенный листок бумаги, явно вырванный из какой-то записной книжечки. Глаза болели, в темноте едва удалось различить почерк.

«Николай,

Это была разрушающаяся свинцовая пуля. Противная штука, регенерировать после нее долго приходится, но ты выживешь. Я должен был знать, что ты говоришь правду. Ничего личного. Пожалуй, я теперь лучше тебя понимаю. И я впечатлен. Это могло быть серебро, но ты все равно спустил курок. Теперь у тебя два пути: если передумал, уходи. Но если ты человек слова, помоги найти Альфу и убить. Помоги спасти этот городок. Это не их война. Их в это втянули из-за нас, оборотней. Помоги мне все исправить. В любом случае соболезную насчет твоей жены. Клянусь, что не имею никакого отношения к ее убийству. Он заманил сюда нас обоих. Он должен за это заплатить. Его нужно остановить».

Предтеча оказал ему нежданную милость. Попытка заткнуть тварь должна была убить обоих. «Вал» так и лежал на полу, в кухне осталась еда. Регенерировать достаточно, чтобы выйти на охоту, будет несложно.

А теперь что будем делать?

Зверь покорно просил указаний. Не орал, не приказывал. Николай не привык такому тону.

– Я победил, – прошептал он. Николай умолял Предтечу