Альфа - Ларри Коррейя

– А у кого этот амулет, ты знаешь?

– Я, конечно, думал, что у тебя. Конкретное имя не назову, но, чтобы управлять артефактом, нужен кто-то очень сильный. Впрочем, теперь это неважно.

– И почему же?

– Амулет наверняка его уже изменил, стер, кем бы он ни был. Это очень сильный артефакт.

У Эрла начали уставать руки. Он и забыл, какая тяжелая штука «Томпсон» – крепкое дерево, обработанная сталь, таких теперь уже не делают!

– Рассказывай.

– Ты знал Кощея? – Увидев, что Эрл отрицательно мотает головой, он продолжил: – Он был моим наставником. Старейший из вервольфов. Поклялся в верности сперва Ленину, потом Сталину, но никто из них не осознавал, насколько тот древний. Думали, что он просто вервольф, который хочет им служить в обмен на защиту и свободу. Знакомая история, не правда ли?

Эрл решил не принимать этого близко к сердцу.

– Не потопаешь – не полопаешь.

– Надевая амулет, Кощей становился практически бессмертным. Он жил тихо, делал то, что должен был, и не раскачивал лодку. До Советов он служил русским царям, до них – князьям. До князей… кто знает! Главное, что по натуре он был ведомым, а не ведущим. Его образ оброс мифами. Его называли Бессмертным, хотя он редко прибегал к силе амулета. Думаю, он ее боялся. Я стал ему как сын, тогда он и показал амулет мне. Он и сам не знал, откуда взялась эта вещь: древняя и дает ужасающую мощь, вот и все.

Эрл кивнул в сторону скелета.

– Ваша бижутерия, случайно, не как лапа этой штуки выглядит?

Николай молча всмотрелся в четырехпалую конечность.

– Пожалуй, да. Я не знаю, что это за существо, но оно взывает ко мне. Ты не слышишь его песню? Нет, конечно, не слышишь. Я забыл, что твоего Зверя заткнули. Поверь мне, Предтеча, это не просто кости. Они священны.

– Ты про ужасные силы говорил. Что за силы?

– Амулет питается жизненной энергией вервольфов и передает ее носителю. Кощей использовал ее редко, только чтобы не стареть. Для убежденного коммуниста он слишком боялся загробной жизни. Но меня беспокоит другое. Ты слышал про волколаков?

Тот бродяга в тюрьме о них говорил. Но пришлось его «усыпить», чтобы не мучился.

– Мельком.

– Я впервые о них услышал от одного из румынских некромантов. Узнав, что родина проводит такие эксперименты, Кощей крайне обеспокоился. Подозреваю, что он даже саботировал проект. Кхм, наверное, «саботировал» не совсем точное слово, он ведь убил нескольких некромантов. Кощей прожил семь веков, и ничего не встревожило его сильнее, чем волколаки. Я не знаю точно, что это за существа: они как-то связаны с вервольфами и черной магией и вселили ужас даже в неостановимого человека.

– Ну, кто-то же его остановил, раз медальон оказался в Мичигане. – Эрл наконец сдался и сел на ковер, прислонившись усталой спиной к стене. Но пистолет-пулемет с Николая не сводил. – Ты знаешь, как он умер?

– Меня там не было. Сталин отправил его на Финскую войну. Обратно Кощей не вернулся. Разведка установила личность устранившего его бойца – молодой снайпер по фамилии Керконен. Амулет не нашли, но так как о его сущности знал только я, искать его и не стал.

– Почему нет? Твоим хозяевам ублюдским он очень пригодился бы.

Николай неприятно улыбнулся.

– Если бы ты знал моего Зверя, то понял бы. Ему нельзя доверять такую игрушку. Так было лучше для всех.

Это подтверждало то, что Эрл уже знал: дед Хизер как-то смог победить бессмертного вервольфа, а потом привезти его магический талисман в Америку. Почему он не уничтожил эту дрянь? Зачем притащил сюда? Понял ли он, чем владеет?

– Кто еще знал про амулет? – вслух спросил Эрл. – Сильный вервольф переехал в тот самый город, где спрятан амулет, и в чемоданчике привез скелет прапрадеда всех вервольфов. Это точно не случайность.

– Может, просто судьба? – предположил Николай.

– Мы с судьбой не особо ладим, и в совпадения я не верю. – Не отпуская «Томпсон», Эрл левой рукой выудил из кармана сигарету. – Закурить хочешь?

– Может, и глаза мне перед расстрелом завяжешь?

Эрл усмехнулся.

– Ты ж не захочешь. Не переживай, все увидишь. Это будет честно… – Эрл затянулся как следует, выдохнул дым. Понадеялся, что Альфа не курит: можно хоть его пафосную гостиную провонять. – И как этого говнюка убить?

– Не знаю, но хочу помочь. Мне легче, когда есть цель. Если прикажешь мне помочь, Зверю придется подчиниться.

– Николай, боюсь, ты на всю голову поломанный, и доверять я тебе не могу. Мне тяжело решить, что с тобой теперь делать, и, подозреваю, решение мое тебе не понравится.

– Я могу быть полезен.

– Не сомневаюсь. Один вопрос. – Эрл затянулся еще раз, смакуя дым. Как тут не скучать по регенерирующим легким… – Сколько ни в чем не повинных людей ты убил? Всех не перечисляй, иначе мы тут всю ночь просидим. Сколько убил со своего последнего срыва?

Николай опустил взгляд, рассматривая руки.

– Слишком многих.

– Один – уже слишком много, дорогой товарищ.

Хизер, спустившаяся к ним, вежливо кашлянула.

– Я не помешала?

– Мы ничего важного и не делаем. Эрл просто меня судит, – сказал Николай, бросив на нее взгляд. – Офицер, какая прелестная из вас вышла особь! Некоторым проклятье идет больше, чем остальным. Спорю, сейчас вы чувствуете себя чудесно. Просто бабочка по сравнению с гусеничкой, которую я встретил вечером.

– Замолкни, псих. – Хизер обошла Николая по широкой дуге. – Предтеча, все чисто. И пусто. Одежда сложена, ни удостоверения личности, ни документов, ни личных вещей – ничего. На кухонном столе «Мак», в школе найдем розетку и глянем, что на нем.

Она протянула Эрлу какую-то бумагу.

– Единственная выделявшаяся вещь во всем доме, кроме мистера Костяшки, конечно. Нашла в тумбочке у кровати.

– Держи его на мушке, – сказал Эрл, взяв у нее фото. Хизер направила дробовик на Николая.

– Уверяю, это лишнее, дорогая моя. – Николай с невинным видом поднял руки.

Хизер склонила голову к плечу.

– Вам, похоже, часто говорят, что вы обаятельный, мистер Питерсон.

– Это правда.

– Врут. А теперь заткнись, нахрен.

Фото было старое, пожелтевшее, рвалось по местам сгибов. Эрл поднес к нему зажигалку, рассматривая. Фото выцвело так сильно, что он не сразу понял: на нем знакомые люди.

Быть не может…

Головоломка вдруг сложилась.

Наверное, он издал какой-то звук.

– Предтеча? – озабоченно позвала Хизер. – Ты в порядке?

«Нет. Ни черта».

Альфа назвал его отцом. Эрл не помнил, чтобы заражал кого-то проклятьем, но доказательства были налицо. Он не понимал, как его обманули, но темная магия могла обманывать чувства. Не тот запах, не тот голос… Но их с Николаем