Миллениум. Часть 2 - Анна Чарова

— Пробирается медведь сквозь лесной валежник… Что‑то меня на стихи пробило.

— Лесники? — насторожилась Марина и вскочила с покрывала. — Ну всё, блин.

Папа развернулся к ним с шампурами в руках, словно рыцарь со шпагами.

— Уважаемые, — прогремел бас мужчины постарше, с седой щетиной и в панаме, — вы знаете, что находитесь в заповедной зоне?

Мы синхронно покачали головами. Ден насупился.

— За разведение костра в пожароопасный период штраф от ста гривен, — проговорил другой, тощий и чёрный, в штанах на два размера больше. — Потому гасим костёр и сворачиваемся.

Вот и сказочке конец… Краски как‑то внезапно померкли, солнце спряталось за облачко.

— Но мы разводим костёр в безопасном месте, деревьев поблизости нет, ветра тоже. Может, вы нас пощадите? — взмолилась Таня, складывая руки лодочкой. — У подруги день рождения, мы так мечтали о сегодняшнем вечере. Пожалуйста!

— Я вас предупредил. Если мы вас тут встретим, когда вернёмся, готовьтесь платить штраф, — лесничий остался непреклонным.

Они направились к камням, где расположилась компания молодых людей. Ден проводил их задумчивым взглядом.

Марина, бормоча себе под нос, принялась собирать продукты с покрывала. Папа так и стоял с шампурами, явно продумывая план спасения.

Таня лютовала, беззвучно ругалась и сверкала глазами.

— Давайте палатку соберём, сделаем вид, что свалили, — предложила она, — а сами попозже вернёмся. Ну да, костёр не разведёшь, но хоть на звёзды посмотрим.

Ден слушал молча, потом остановил Марину и сказал:

— Я сейчас.

Он встал, что‑то достал из бокового кармана и окликнул лесников:

— Подождите минуту!

Лесники остановились и подождали, пока он их догонит. Пару минут они о чём‑то спорили, размахивая руками, но вроде жестикуляция свидетельствовала не о перепалке, а о споре. Потом Ден пожал им руки и вернулся к нам.

Марина уже почти всё собрала обратно в пакеты.

— Мариш, ну зачем? Я договорился, — приобнял её за плечи Ден.

Танюша аж подпрыгнула на месте и взвизгнула.

— Да? Как ты сумел?

Я не поверила своим ушам. Неужели он спас мой вечер?

Ден сам собой возгордился.

— Волшебное рукопожатие творит чудеса.

— Это то, о чём я подумал? — спросил папа без одобрения.

Поймав удивлённый взгляд Марины, Ден добавил:

— Каждый хочет заработать. Зря я, что ли, неделю пахал? Немного поделился.

Марина от радости даже забыла, что рядом папа, бросилась ему на шею и расцеловала. Таня захлопала в ладоши и расцеловала меня. А папа наконец положил шашлык на подготовленный заранее пакет, разложенный на покрывале.

— Денис, спасибо тебе огромное! — расчувствовалась я. — Ты спас мою мечту.

Мне хотелось тоже его расцеловать, но я сдержалась — Марина не поймёт.

— Значит, банкет продолжается? — возликовала сестра. — Достаю всё назад?

Она распаковала овощи и сыр, сокрушаясь, что так красиво разложить уже не получится. Папа отошёл к палатке и принёс нам бутылку красного сухого «Каберне».

— Ничего себе! — не сдержалась Марина.

— Ну, сегодня день особый. По глоточку можно.

Папа достал одноразовые стаканчики и разлил вино. Мы разобрали их, и я вдохнула забытый запах.

Отец начал говорить:

— Дочь, сегодня твой праздник. Но и мой тоже, конечно. Потому что я обрёл свою маленькую талантливую девочку, такую хрупкую и беззащитную, но с огромной душой и открытым сердцем. Ты наполняешь нашу жизнь светом, как маяк светит в пасмурную ночь. У тебя впереди вся жизнь, я хочу, чтоб ты была счастлива. Сегодня я исполнил одну твою мечту, а желаю, чтоб исполнялись все. И рождались новые, потому что без них жизнь скучна и невзрачна. Давайте выпьем за Алёнины мечты! Пусть они исполнятся.

— Ура‑а‑а‑а! — закричала Танюша, и её поддержали Марина и Ден. Мы чокнулись стаканчиками и пригубили вино, закусывая шашлыком.

— Обалденный шашлык! Вы мариновали? — смакуя, обратился Ден к папе.

Папа покачал головой и кивнул на меня.

— Нет. Алёна.

Ден чуть не подавился от удивления.

— Ничего себе! Во даёшь, малая. Поделись рецептом?

Я кивнула, принимая комплимент и прислушиваясь к ощущениям. И в прошлом, и в будущем меня хвалили редко.

— Не превращайте закуску в еду! — прервала наше пиршество Марина. — Систер, теперь я скажу. Знаешь, я всегда считала тебя мелкой и не воспринимала всерьёз. До этого месяца. Ты не перестаёшь меня удивлять. В тебе скрыто столько таланта, силы и мудрости, что смело могу передать тебе звание старшей сестры, несмотря на твой возраст. Пусть твой талант развивается, и на небе всегда горит твоя звёздочка. Пока маленькая, но очень яркая! А мы будем смотреть, как она становится больше и ярче с каждым днём! За тебя!

Она подошла и обняла меня. В горле свернулся ком. Вот, на свой день рождения я опять плачу, но теперь — от счастья.

Когда она меня отпустила, я незаметно смахнула слёзы.

Первая партия шашлыка заканчивалась. Вино тоже. Осталось немного для тоста Тани и Дена.

Таня торжественно подняла стаканчик.

— Моя любимая рыба! Ты уж прости, если тебе не нравится, как я тебя называю. Но ты уже не мышка. Ты — рыбка. Золотая и очень милая. Как сказал твой папа, пусть твои желания исполнятся, ведь золотые рыбки исполняют желания других, а ты исполни свои. Вот, сегодня уже происходят чудеса. И я благодарна судьбе, что у меня есть такая подруга, которая всегда рядом. Без гнили и понтов. С кем можно и посмеяться, и поплакать. Знаешь, ты самый близкий для меня человечек, и я вот здесь, — она приложила руку к сердцу, — клянусь, что никогда тебя не предам и всегда буду рядом, даже если окажусь далеко.

И ведь она не обманула! Слёзы снова побежали, предатели, пришлось отворачиваться и делать вид, будто я что‑то там забыла.

Ден поспешил добавить, пока было что пить:

— Малая, я красиво говорить не умею, но попытаюсь. Ты — классная. Я мало с тобой общался, но чувствую, что это так. Я желаю тебе безоблачной юности, чтоб никто, — он выделил слово «никто», — не смог тебе её испортить. А мы с Маришкой будем рядом.

Мы ещё раз стукнулись стаканчиками и принялись доедать мясо, пока оно ещё тёплое.

Смеркалось. Ден подложил в костёр новую партию дров, они разгорелись и затрещали. Из-за горы показалась луна и бросила на воду серебристую дорожку. В