Никак. Как стать успешным художником - Василий Юрьевич Чистюхин

Честно говоря, этот текст показался мне самому откровенно слабым и притянутым за уши. Но так как я безвылазно несколько суток пыхтел над портфолио, не было сил придумывать что-то более сложнее, а отправить заявку хотелось.

Думаю, нужен небольшой перерыв. Вижу, что мои посты в инстаграм сейчас проходят мимо – думаю, большинство людей заняты предновогодними хлопотами.

Вчера заходил в свой ютуб-канал и заметил некоторое оживление в комментариях к одному своему старому провокационному ролику. Я там что-то рисую (кажется, показываю, как рисовать стул), а в конце ролика говорю: ставьте лайки, подписывайтесь на мой канал, покупайте мои картины, а если вам по каким-то причинам не нравятся мои картины – идите нахуй.

Одна женщина написала:

Другие комментарии были такие:

Новый же мой ролик на ютубе набрал 13 просмотров и 0 лайков.

С Новым годом!

До Нового года мне удалось отправить две заявки на опенколы. Один из них – «Снова год», о котором я уже упоминал, а второй – «Нормал арт. Какой ты цветочек?» в галерее Марина (Санкт-Петербург). Где-то давно я прочитал, что, даже если вас никуда не берут, это все равно может принести некую невидимую (на данный момент) пользу, которая, возможно, неожиданно сыграет на руку позже. Вода камень точит? После того как я это прочитал, отправлять заявки стало проще, да и относиться к поражениям тоже. Результат должны объявить завтра (3 января).

Я отслеживаю опенколы в различных телеграм-каналах, которых сейчас масса: по-моему, это удобнее всего. Но все же теперь стараюсь более избирательно отправлять заявки. За иностранными опенколами не слежу (думаю, стоит начать это делать). Помимо того, что я плохо знаю язык, у меня трудности с перемещениями. Стыдно сказать, но за 36 лет я дальше города Мытищи, где живет моя бабушка, никуда не ездил один. В разговоре с Ириной Литвиновой она отметила, что если определить мое искусство как ар-брют, то, например, во Франции этот жанр исторически ценится и имеет свой рынок.

Новостей от Данелии из «Кооператива» нет. Меня начинает это напрягать. Из-за тревожности начинаю думать, что выставка, которую я ждал целый год и на которую возлагал большие надежды в плане своего продвижения и заметности, может накрыться медным тазом. На этот случай разрабатываю план «Б». Если все действительно накроется, то проведу хотя бы квартирную выставку у себя дома в аналогичные даты.

Прочитал в интернете, что полезно писать комментарии для продвижения. Много комментариев. Мол, вас заметят и перейдут в ваш профиль, если напишете что-нибудь по делу или смешное. Ну не знаю. В посте журнала «Объединения» в инстаграме был вопрос:

Я написал:

(Хотя я не ходил в детский сад. Но действительно играл пирата в младших классах школы, причем я в то время очень сильно заикался, и родители других школьников, которые сидели на первом ряду, помогали мне произносить фразы, которые я никак не мог выговорить.) Моему комментарию про пирата поставили пять лайков. Больше только у Снежинок – шесть. А, нет, Цветочки тоже меня обогнали.

Новостей от опенколов, куда я отправлял заявки, нет. Значит, я не прошел. Смотрю различные ролики художников на ютубе, изучаю их контент. У некоторых из них огромное количество подписчиков – от 500 тысяч и больше, по моим меркам это очень много. У меня на ютубе 62 подписчика. Последний мой ролик в формате шортс набрал 614 просмотров и 20 лайков. Тем не менее уже появились хейтеры, которые пожелали мне лишиться рук.

Небольшой анализ контента привел меня к выводу о секретах успеха данных художников (если считать большое количество подписчиков успехом):

1. Постоянный контакт с аудиторией – проведение регулярных стримов, ответы на комментарии, максимальная общительность и открытость. За счет чего у художника образуется постоянное комьюнити и аудитория.

2. Бодрость, веселость, вообще позитивный жизнеутверждающий контент с нотками мотивации.

Я нахожусь в тупике относительно того, куда двигаться дальше. Вижу два пути. Первый – институциональный: участвовать в офлайн-выставках, налаживать знакомства в арт-среде, совершенствовать портфолио. Второй путь – через соцсети (ютуб, тикток): выпускать ролики, наращивать подписчиков, активно общаться с аудиторией. Не могу до конца понять, насколько второй вариант мне подходит. Да, сейчас у данных художников большая растущая аудитория, но я вовсе не уверен, что они останутся в истории. Как будто очень много энергии направляется на создание контента, коммуникацию и другие важные, но вторичные вещи, отчего страдает само искусство (которое все же представляется несколько поверхностным). Я склоняюсь к выводу, что скорее предпочел бы иметь за душой сильное искусство и полное отсутствие аудитории, чем большую аудиторию и слабое искусство.

На днях побывал на выставке Павла Филонова (русский и советскийхудожник) в Зарядье. Меня потрясает его маниакальная работоспособность и огромные амбиции. Он для меня – пример человека, который создавал сильное искусство, долгое время оставался вообще без какой-либо аудитории, за исключением редких искусствоведов. Но время понемногу расставляет все по местам.

Вчера я смотрел видеоинтервью на ютуб-канале художника в пятом поколении Николая Рындина. В гостях у него был Дмитрий Ханкин, сооснователь московской галереи «Триумф». Он задал Николаю вопрос: «Что для тебя успех?» Тот ответил: деньги, конечно, слава. «Серьезно? А для меня нет. Для меня – длинная благополучная жизнь и быстрая чистая смерть. Вот это успех, – отвечает ему Ханкин. – Не успел понять, что умер, оставил дела в идеальном порядке, никого не напряг своей смертью, а более того – даже развеселил. Вот это успех».

Мне запомнился также эпизод, где Дмитрий говорит, что расчет на очень быструю отдачу в сфере искусства не только бесполезен, но и вреден, потому что это ложный расчет. Нужно приучить себя к очень длинным горизонтам планирования. Сроки монетизации символической стоимости – 20–25–30 лет даже при очень убыстрившемся ритме времени. Надо успокоиться и не ждать быстрых результатов.

Наконец-то отозвались из