Никак. Как стать успешным художником - Василий Юрьевич Чистюхин

На портале wikiHow есть довольно интересная статья: «Как придумать название для произведения изобразительного искусства?»[13].

Один из пунктов уже навел меня на идею создания нового произведения! Я подумал, что было бы круто сделать какой-то очень большой объект, и рядом – очень маленький, а затем дать название с фокусом на маленький объект, полностью игнорируя большой, находящийся поблизости. Не давая ему названия, мы как бы полностью его стираем.

* * *

Сегодня фотографировал на телефон работы для подготовки презентации на выставку в «Кооперативе Черном». Обратил внимание, как по-разному воспринимаются работы с маленького экрана телефона и с большого экрана компьютера.

Когда я пару месяцев учился у Игоря Ивановича Бабаянца, он говорил, что мне нужно делать работы очень большого формата с моими лицами, человечками и т. д. Я тогда не понимал – почему именно большие работы, а не, например, маленькие. А сейчас я вдруг увидел, как совершенно по-разному одно и то же изображение может восприниматься в зависимости от формата.

Отправил сегодня Данелии из «Кооператива Черного» презентацию с работами. Буду ждать от нее фидбека. На несколько дней погрузился в хаос из-за отбора работ – внешний и внутренний.

Я попытался вывести какую-то структуру и решил разделить все работы на следующие категории:

1. нравится;

2. нравится только определенная часть/кусок работы (вырезать и сделать коллаж либо закрасить и исправить);

3. под вопросом – работы, насчет которых я не могу решить в данный момент, нравятся они мне или нет;

4. не нравится.

Первые необходимо качественно фотографировать и размещать в портфолио, каталоге, инстаграме, составлять из них заявки на опенколы и так далее. Пытаться их компоновать по объединяющим признакам – либо по темам, либо по датам, либо по материалам и цветам (сейчас там полная каша). Вторые и третьи держать в какой-то буферной зоне и периодически посматривать для вдохновения или принятия решения относительно их судьбы. От четвертых надо избавляться (у меня очень много бумажек, в основном А4) или полностью закрашивать.

Сильно осложняет весь этот процесс частое изменение настроения и восприятия. Не один раз я выкидывал работу, которая казалась мне совершенно дурацкой (страшно представить, сколько раз). А потом, увидев ее случайно на фото через год-два где-нибудь у себя на «Яндекс Диске», сильно сожалел, потому что теперь работа казалась мне очень даже хорошей.

В результате оказался в ситуации, когда мне сложно собрать работы на выставку – часть я выкинул, часть раздарил, часть продал откровенно задешево. Я совершенно не понимал, что есть какие-то знаковые, определяющие работы, которые хорошо бы иметь при себе. Теперь отбор работ вызывает у меня колоссальный стресс, и я откладываю его до последнего.

В своей презентации и будущей выставке я вижу слабое место – отсутствие понятной темы и серийности работ. Так уже было в «Чайной на Покровке». Тогда я просто схватил коробку своих рисунков, которые мне более-менее нравились – хотя нет, до кучи взял даже те, которые мне не нравились, что было большой ошибкой, – и развесил их на стенах на скотч. Не особенно заботясь о том, как они сочетаются. И теперь я рискую повторить эту ошибку.

Сверлил сегодня дырки в стене, чтобы повесить картины для фото напротив окна (об этом я говорил с фотографом Наталией Меликовой). Для фото в каталог нужен прямой свет от окна, а не боковой, сказала она. Долго не мог разобраться, почему дрель не ударяет в стену. Оказалось, что я надел лишнюю насадку, которая не предусмотрена для удара. Повезло, что дрель не сломалась, так как одну старую дрель я уже испортил.

Сегодня ко мне с утра приезжала фотограф Наталия Меликова. Фотографировали мои картины. Я не очень хорошо подготовился и не все продумал, поэтому приходилось многое выдумывать по ходу (почти всё). Наталия оказалась приятной в общении и большим профессионалом. Но показалось (хотя могу ошибаться), что мои картины ей не очень-то понравились. Наталия первым делом спросила, почему я пишу на английском и хорошо ли его знаю. Она росла в Калифорнии (об этом я прочитал на ее сайте), и как только мы поздоровались, я обратил внимание на довольно сильный иностранный акцент.

Я ответил, что я плохо знаю английский и пользуюсь гугл-переводчиком. Наталия бегло прочитала несколько надписей на моих картинах и сказала, что там не совсем правильно все написано с точки зрения английского языка.

Я уже задумывался о том, почему в последнее время часто использую английский, но у меня нет до конца четкого понимания своих собственных действий (что, конечно же, расстраивает). Тем не менее я ответил Наталии, что в некотором смысле делаю это в пику. (Спикер Госдумы РФ Вячеслав Володин недавно заявил, что время английского языка ушло и что английский язык – это мертвый язык).

На протяжении всей своей жизни я испытываю глубокую симпатию ко всему, что находится на излете, на грани выхода в утиль (или уже даже за гранью), к мертвому, чахлому, пожухлому, старому, неактуальному, разваливающемуся. Мне очень близко сложное японское понятие «ваби-саби». Я прочитал целую книгу, посвященную этому понятию, – Леонард Корен, «Ваби-саби. Японская философия для художников, дизайнеров и писателей». Я бы не назвал эту небольшую книгу основательной, скорее она носит довольно поверхностный и справочный характер, но тем не менее содержит общие важные сведения. Эта книга позволила мне испытать чувство узнавания: «Так вот что я часто ощущал, но не мог описать словами! Это было японское ваби-саби!!!»

Три главных принципа ваби-саби:

Когда Наталия уходила, я сказал: очень жаль, что галереи так редко отмечают фотографов в своих постах. Только в галерее másla lissé я увидел отметку, кто именно снимал опубликованные фотографии. Именно так я и смог ее найти и обратиться за услугой. Наталия живо отреагировала (стало понятно, что я попал в болевую точку) и поблагодарила за