Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд
Морган таращился в потолок, силясь осознать случившееся. Но вскоре ему пришлось выйти из прострации, поскольку судья обратился лично к нему:
– Детектив, я не желаю более ничего слышать. Мистер Зейдер, насколько я понимаю, это ваш последний свидетель?
Окружной прокурор был уже на ногах, готовый к спасательной операции. Он прекрасно понимал, что решение судьи будет не в его пользу. Кадры с поворачивающейся дверной ручкой оказались последней соломинкой.
– Да. Господин судья… Это просто смехотворно! Подсудимый мог разыграть подобный спектакль с тем же успехом, что и…
– У вас есть тому доказательства, мистер Зейдер? – перебил его Роллинз.
– Нет, ваша честь, на данный момент нет, но…
– Тогда я предлагаю вам заняться доследованием. Мистер Флинн представил массу свидетельств, на которые полиция либо не обратила должного внимания, либо просто пропустила. И меня отнюдь не впечатлил офицер Джоунс с его наглыми попытками одурачить суд. Принимая во внимание видеозапись, которая неопровержимо доказывает, что после ухода мистера Чайлда кто-то подходил к двери изнутри, а также учитывая рассогласованность тайм-кода службы «девять-один-один» и электронного журнала охраны – не говоря уже о неподверженных любым сомнениям показаниях мистера Гершбаума, – я считаю, что факт нахождения подсудимого в квартире в момент стрельбы абсолютно не доказан. Доказательств для предъявления подсудимому обвинения совершенно недостаточно, и я решаю вопрос в пользу защиты. Мистер Зейдер, если вы по-прежнему так уверены в своей позиции, вы всегда можете вынести этот вопрос на большое жюри. Меня вы не убедили. Дело закрыто.
Звуки, с которыми судья Роллинз оттолкнул назад свое кресло, поднялся, захлопнул свой блокнот и удалился из зала, полностью затерялись в возбужденном реве толпы. То, что обещало стать обычным уголовным процессом над знаменитостью, способным проболтаться в новостях от силы пару месяцев, вылилось в сенсационную загадку хитроумного преступного заговора, способную преследовать всю страну буквально годами – или, если точнее, всю страну были готовы преследовать журналисты, выдвигая в своих статьях самые отчаянные версии относительно личности настоящего убийцы.
Я даже не услышал, как плачет Дэвид. Холли крепко прижимала его к себе. Плечи его опали – и от восторга долгожданного освобождения от мук, и от новой муки потери. Он потерял Клару еще раз, потому что вся его жизнь с нею была ложью от начала и до конца. Никакой Клары Рис не существовало. Жизнь, которая лежала теперь перед ним, наверняка представлялась ему неопределенной и пугающей – но главное, что основная проблема осталась позади.
– Дэвид, да не оплакивай ты Клару! В вечер убийства она втирала тебе, что выделывалась в лифте будто бы из-за клаустрофобии. Ты сам видел, что было в лифте за день до этого. Какая там клаустрофобия! Она тебя просто разводила: делала вид, будто ты ее напугал, – обеспечивала тебе мотив!
Он кивнул, выпрямился.
Я услышал, как ко мне со спины подходит Зейдер.
– Готовьтесь к третьему раунду, – бросил он.
– Не думаю, что стоит, – вежливо ответил я.
– Еще как стоит! Большое жюри уже на низком старте. Через двадцать минут я проведу допрос тех же самых свидетелей. Ай, какая жалость, что расшифровка выступлений на этом слушании еще не будет готова – никак не поспеть! Так что ничего из ваших перекрестных допросов до большого жюри не дойдет. Обвинение предъявят, будьте уверены, – и я получу свое. Вам нет смысла даже там просто присутствовать – все равно вам не дадут ни задавать вопросы, ни выступить с речью. Так что предоставьте это дело мне. Я потом вам обязательно позвоню и сообщу, чем кончилось дело.
– Нет, обвинения и на большом жюри вы не добьетесь. Я точно знаю. Но в одном вы правы – меня там не будет. Вот он будет, – сказал я, кивая на Куча.
– Какая жалость, что он не сможет допросить ни единого свидетеля! – медовым голоском пропел Зейдер.
– А ему и не придется, – отозвался я, и на этих моих словах Куч подошел к столу секретаря, взял у нее блестящий компакт-диск и опять присоединился к нам.
– Присутствующий здесь мистер Кучерон, – объявил я, демонстрируя диск Зейдеру, – страдает тугоухостью. Видите, слуховой аппарат носит. Весь ход слушания в реальном времени записывался с этого устройства у него в ухе прямо на диск, и каждое слово, произнесенное в этом зале, доступно мистеру Кучерону абсолютно в любой момент. Допрашивать свидетелей или выступить с речью на большом жюри он не сможет – тут вы правы, – но проиграть эту запись ему никто не запретит. Она заверена судом.
С этими словами я швырнул диск прямо в рожу Зейдеру. У него оказалась хорошая реакция – поймал.
– Я только что вручил вам этот диск на открытом суде перед телекамерами. Мистер Кучерон сообщит мне, дали ли вы его прослушать присяжным. Если нет, то я уже вас обвиню – в преступной халатности и злоупотреблении служебным положением. Счастливо добиться обвинения для моего клиента – надеюсь, эта запись вам очень поможет.
– Черт бы вас побрал! – выругался Зейдер. И, повернувшись к своей свите, рявкнул: – Перенесите рассмотрение на месяц!
Я проверил телефон – новая эсэмэска от Ящера:
«ФБР очистило здание. 2 агента внутри с Кристиной. Она ОК».
Все, на что я оказался в тот момент способен, – это просто шагать дальше, не свалившись на пол от облегчения. Впрочем, далеко не все еще было кончено.
Сплошная стена репортеров и не подумала раздаться при моем приближении. Яркие прожекторы камер сразу заставили меня зажмуриться. В обрушившемся на меня оглушительном гомоне едва улавливались обрывки каких-то вопросов и восклицаний, а умоляюще протянутые ко мне руки с микрофонами и диктофонами слились в одну напористую, агрессивно колышущуюся массу.
Вдруг позади что-то произошло – толпа репортеров расступилась по сторонам, и сквозь нее решительно протолкались двое мужчин лет тридцати. У одного в руке болталась пара наручников. Оба в темных костюмах, крепко сложенные – это были те самые агенты, которые привозили в суд Кристину. Один походил на латиноамериканца, а другой – просто типичная сволочь. На носу у сволочи были темные очки-«авиаторы», и вид у него был такой, будто он сейчас лопнет от самодовольства. Я чуть было не протянул им руки для наручников, но оба проскочили мимо меня и метнулись к Дэвиду. С последним щелчком и