Ночь в замке - Вероника Генри

Они с Пирсом переглянулись, и на мгновение у Лизмей промелькнуло подозрение, что эти двое сговорились, что в вино, которое она пила за обедом, было что-то подмешано и теперь они будут обрабатывать ее, размякшую, чтобы она согласилась купить это шато. Когда она обогнула фонтан и остановилась перед каменными ступеньками, ведущими к двери, голова у нее слегка кружилась. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. Пахло эвкалиптом, лавандой, розмарином и еще чем-то непонятным и неуловимым, видимо каким-то цветком. Лизмей представила себе, как каждое утро просыпается от этого запаха. Это была опьяняющая мысль.

– Ну что, идем внутрь? – сказала Иветт.

Лизмей кивнула, зная, что после того, как она переступит порог, возврата уже не будет.

Просторный холл был залит светом, широкая деревянная лестница, изгибаясь, точно выложенный шахматной черно-белой плиткой вопросительный знак, уходила вверх. Иветт провела их в гостиную с дубовыми балками под потолком, паркетом елочкой на полу и каменным камином высотой в рост Пирса. Слева располагалась столовая, за ней – кухня, тоже с монументальным камином, за кухней череда кладовых для провианта и вещей. В каждой башне имелось по круглой комнате; в одной размещалась библиотека, в другой – музыкальная комната. Наверху помещались шесть спален, над ними располагался чердак.

– А тут довольно уютно, – заметил Пирс весело. – Для шато.

Иветт бросила на него взгляд:

– В этом и прошлом столетии это был семейный дом. Но гостей здесь можно поместить много. – Она улыбнулась. – Сестра Наполеона принимала здесь своих любовников. Во всяком случае, так говорят.

Они стояли в главной спальне, ее окна выходили на лужайку перед домом. Лизмей представила Полину, которая высовывалась из этого самого окна, глядя, как ее любовник галопом мчится к дому по аллее, и зная, что здесь она надежно скрыта от любопытных глаз.

– Вы походите тут без меня спокойно, а я подожду вас на улице.

С этими словами Иветт исчезла.

– Что скажешь? – спросил Пирс, как только они остались вдвоем.

– Дом просто чудесный. – Лизмей вскинула на него глаза. – Но что мы будем с ним делать? Для загородного дома он слишком большой, даже если сюда набьются все наши друзья.

Глаза Пирса сияли. Она помнила их такими только однажды: когда в день свадьбы он впервые увидел ее в подвенечном платье перед алтарем.

– Это будет не загородный дом. Это будет наш дом и наш бизнес.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы можем устроить тут мини-гостиницу. Роскошную мини-гостиницу. Сама подумай, ну кому не хочется провести ночь в шато? – Он снова говорил возбужденно, слова лились быстрым потоком. – Но у нас все будет очень расслабленно. Никакой чопорности, никаких формальностей. Все очень комфортное и по высшему разряду – приличное постельное белье и все такое. Но весело. Все за одним столом за ужином. Вино рекой.

Лизмей живо вообразила себе картину, которую описывал Пирс. И он был прав. Как только они въехали в эти чугунные ворота, ее охватило желание вступить в шато Виллет на правах хозяйки, жить жизнью его хозяйки. Спускаться по этой лестнице в вечернем платье, пить ледяное шампанское из высокого бокала в гостиной с распахнутыми настежь французскими окнами, ужинать при свечах с гостями. Она устремила на мужа восхищенный взгляд. Как он это делал? Откуда у него такое воображение, такая прозорливость?

Она уже воображала рекламу на последней странице «Сельской жизни». Бронирования пойдут немедленно, в этом она была уверена. Он всего в нескольких словах так соблазнительно все живописал, что ей самой уже хотелось забронировать комнату.

– Но где мы возьмем деньги? Я понимаю, что по меркам шато его продают задешево, но здесь требуется ремонт. И нам нужно будет обставить и оборудовать его. Шторы, постельное белье, мебель, фарфор, бокалы…

Ее мечта рушилась на глазах. Разумеется, идея была замечательная, но это была фантастическая идея.

– Вечером мы с тобой сядем и составим бизнес-план. У нас все получится. – Тон Пирса из возбужденного стал деловитым. Он был визионером, но и о практической стороне дела никогда не забывал. Никто не упрекнул бы его в оторванности от реальности. Уж что-что, а деньги он считать умел. Воображение сочеталось в нем с умением грамотно все рассчитать и извлечь прибыль – комбинация качеств не слишком частая. – Ну, дорогая, что скажешь? Это может оказаться в высшей степени захватывающим приключением.

Лизмей выглянула в окно. С того места, где она стояла, можно было увидеть краешек голубятни и длинный приземистый сарай.

– Скажу, что это просто изумительная идея, – кивнула она. – Но это должно быть целесообразно. Для нас обоих. А мы только что испытали в некотором роде потрясение, так что, может быть, сейчас не лучшее время, чтобы принимать поспешные решения.

Пирс слегка нахмурился, обдумывая ее слова, но ничего не сказал. Вместо этого он взял Лизмей за руку.

– Давай сходим посмотрим на дворовые постройки.

Если вид шато изнутри завладел сердцем Лизмей, то примыкающая к нему территория выглядела довольно непрезентабельно. Все было заросшим и запущенным, однако это создавало впечатление, что они очутились в замке Спящей красавицы: вокруг буйно цвели деревья и полевые цветы и в воздухе висела смесь одуряющих ароматов. За рядом кедров виднелся окаймленный бордюром из того же камня, из которого были сложены стены шато, круглый пруд, питаемый родниками. Вода в нем была совершенно ледяная и искрилась прозрачной зеленью. С террасы с обратной стороны дома открывался вид на крошечное озерцо, заросшее кувшинками и окруженное лаймовыми деревьями и вечнозелеными дубами.

Голова у Лизмей шла кругом. Как так получилось, что еще три дня назад она вышла от врача в отчаянии, а сейчас стояла в сказке, сулившей им новые приключения, если они решатся на этот шаг?

– Но почему его отдают так дешево? – спросила она.

За шато хотели немногим больше, чем стоил их дом в Фулеме. Это было подозрительно.

Иветт пожала плечами:

– Никто во Франции не хочет жить в шато. Их слишком дорого содержать. Зимой в них холодно. Что со всем этим делать? – Она внезапно вспомнила, что ее задача продать, а не отпугнуть их. – Но жизнь в шато – чудесная жизнь, если у вас достаточно смелости.

– И бабок, – пошутил Пирс, сунув руки в карманы и оглядывая каменные стены. – Как думаете, если мы попытаемся еще сбить цену, они примут наше предложение? Дом требует основательного ремонта.

Лизмей положила руку ему на локоть. Он слишком спешил.

Но Иветт посмотрела на него:

– Combien? Сколько?

Пирс пожал плечами и назвал цену, которая была на двадцать процентов ниже указанной в проспекте. Лизмей аж поперхнулась от