Дитя эпохи и другие действующие лица - Александр Николаевич Житинский

Никогда в жизни мы так не радовались поносу!

14 июля

Теперь мы попытаемся построить модель Игры, именуемой «Студенческий строительный отряд».

Рассмотрение любого вида человеческой деятельности в качестве Игры (для солидности мы будем писать это слово с заглавной буквы) имеет очень глубокие традиции. «Весь мир – театр, а люди в нем – актеры», – писал Шекспир, а известный оперный герой восклицал: «Что наша жизнь? Игра!» Когда же в самые последние десятилетия появилась математическая дисциплина, называемая «Теорией Игр», которая с равным успехом может быть приложима к игре в крестики-нолики, биржевым сделкам и деятельности крупной организации, слово «игра» приобрело некий магический смысл и очень далеко отодвинулось от игр в общеупотребительном значении этого слова.

Игра стала символом жизни. Один математик всерьез предложил изменить видовое наименование человека. Ему казалось, что слова «человек разумный» не очень точно передают суть человека и для названия последнего наиболее подходит термин «человек играющий».

Он был во многом прав. Разумных людей меньше, чем играющих.

В какую же Игру играем мы?

Всякая Игра состоит из одной или нескольких целей, к которым она должна привести, и набора правил, которыми руководствуются играющие для достижения этих целей.

Что касается целей Игры «стройотряд», то они уже были определены ранее. Нам остается заняться правилами этой Игры. Заметим, что чем ясней и логичнее правила, тем быстрее достигается цель.

Правила меняются. Лишь в почтенных Играх с многовековой историей – таких, как шахматы, – они уже достигли совершенства и более не меняются. Даже в таких простых по сравнению со «стройотрядом» Играх, как футбол или хоккей, нет-нет да и возникнет новое правило, меняющее рисунок Игры. В Играх же общественных правила изменяются непрерывно, а самое главное – многие правила остаются невыясненными для участников Игры.

Начнем со структуры Игры «стройотряд» и тех фигурок, которые должны двигаться, работать, ругаться, хитрить, радоваться, влюбляться и достигать цели. Они образуют довольно четкую иерархию. Основной единицей этой обширной Игры является линейный отряд численностью человек сорок. Для наглядности проведем аналогию с шахматами.

Командир и комиссар, точно король и ферзь, образуют двуглавую вершину линейного отряда. Как и в шахматах, командир является самой главной фигурой, а комиссар – самой сильной. Силу комиссару придает его подвижность, связь с массами и непосредственное участие в событиях – начиная от выпуска стенгазет и кончая работой на объекте. Ферзь может защищать короля, но может бросить его на произвол судьбы, занимаясь делами на другом конце доски, – и тогда королю приходится туго. Его матует районный штаб. Впрочем, в нашей Игре короли часто выполняют функции ферзей, а ферзи становятся пешками. Отношения короля и ферзя, то есть командира и комиссара, во многом определяют силу линейного отряда.

Два слона, стоящие рядом с королем и ферзем, – это мастер и врач линейного отряда. Мастер ближе к командиру, поскольку занимается производством, а врач – правая рука комиссара, потому что он следит за кухней, освобождает от работы и с восхитительным терпением призывает бойцов поддерживать чистоту и порядок в лагере. Чем только не занимается врач линейного отряда!

Линейный отряд делится на бригады. Бригадиров мы приравняем к шахматным коням – легким и подвижным фигурам, которые скачут по строительным лесам, мелиоративным просторам, каптеркам, гаражам, ругаясь с шоферами и прорабами, изобретая работу, когда ее нет, и вдохновляя личным примером, когда работы невпроворот.

И наконец, сильные и тяжелые ладьи, стоящие несколько поодаль, – это завхоз и казначей. Силу им придает наличие финансов в их руках, а тяжесть – пухлые папки отчетных документов по каждой истраченной копейке.

Таков штаб линейного отряда – сомкнутая линия фигур, впереди которых стоят пешки. Ну а пешки…

Пешки составляют основную часть отряда. Мы не вкладываем в это слово никакого пренебрежительного смысла. Более того, пешка, как известно, может стать любой фигурой, если проявит волю и настойчивость.

Тут кончается аналогия с шахматами, и наша Игра обнаруживает всю сложность своего строения. Если представить каждый линейный отряд партией фигур и пешек, то доской, на которой они играют, будет вся страна. Линейные отряды объединяются в районные, районные – в областные и краевые, последние – в республиканские. И все вместе это называется Всесоюзным студенческим строительным отрядом. Его численность – более миллиона человек. И на каждом уровне существует свой штаб.

Представим себе на минуту эту грандиозную партию, разыгрываемую на просторах нашей страны в течение двух летних месяцев, представим связи между ними и ниточки сообщений от штаба к штабу, представим возникающие дома, линии электропередачи, кубометры бетона, пыль районных дорог, тысячи рублей капитальных вложений и человеческие драмы по поводу и без повода.

Представим себе также, что эта двухмесячная Игра накладывается на постоянные Игры заводов и фабрик, колхозов, стройуправлений, исполкомов – помогает им, мешает, тянет вбок, требует внимания.

Представим, наконец, что правила Игры многочисленны, сложны и часто неуловимы, что даже опытные игроки, сидящие в областных и республиканских штабах, иногда не могут предсказать хода событий, а малые фигуры в линейных отрядах и вовсе действуют наобум, полагаясь на свою интуицию.

Представим все это – и мы представим Игру.

Ее правила зафиксированы во многих документах: Положении о ССО, Уставе внутриотрядной жизни, финансовых инструкциях, правилах ТБ. Они рождаются по ходу дела в приказах и постановлениях штабов всех уровней, они витают в воздухе или принимают фольклорный вид в лаконичных иронических напоминаниях типа:

1. Командир всегда прав.

2. Если командир неправ, см. пункт 1.

Организующей идеей в этой Игре, как и во многих других Играх, служит идея социалистического соревнования.