Поиск - Саша Мельцер
Я нахожу несколько хворостин, чтобы разжечь костёр, но он быстро тухнет. Раньше в походах я не был, изредка, ещё в детстве, отец брал меня на рыбалку, но после его ухода к любовнице мы даже в городе встречаемся редко. Стас достаёт из рюкзака жидкость для розжига и чуть поливает палки, чтобы они лучше загорались, а я щёлкаю зажигалкой. Вдвоём хотя бы не так страшно что-то испортить – кажется, мы оба изнеженные цивилизацией неумёхи. Наконец лёгкое пламя вспыхивает, чуть разносимое ветром, и Паша подкладывает ещё веток, на которые огонь тут же перекидывается. Я облегчённо выдыхаю, когда слышу треск толстых поленьев. Леночку огонь, кажется, успокаивает – она смотрит на него не отрываясь, а в глазах у неё пляшут лёгкие искорки.
– Есть сосиски, чтобы пожарить! – радостно объявляет Аля, доставая из рюкзака небольшой контейнер. – Их как раз надо съесть в первую очередь!
Смилостивившись над Леночкой, она протягивает ей персиковый сок, и та, схватив тетрапак, с жадностью делает несколько глотков. Из веточек Паша делает шпажки – легко обтачивает их ножом, а потом накалывает сосиски. Мы все держим в руке по одной палочке, и скоро по поляне начинает разливаться такой мясной аромат, что во рту собирается слюна. Сосиски горячие и обжигают рот, но я всё равно с удовольствием откусываю, а по подбородку течёт. Аля ест аккуратнее и весело шипит, когда капает сок, Паша заглатывает половину почти целиком, довольно пережёвывая, а Стас всё крутит шпажку – он, наверное, вообще не привык есть сосиски.
– Леночка, а ты чего не ешь? – мягко спрашиваю, кивнув на её перекус, но она только неопределённо морщится.
– Да как-то… Не хочется. Не проголодалась ещё с утра, – Леночка слабо улыбается и протягивает мне свою шпажку. – Хочешь?
Конечно, я не отказываюсь. Аля ворчит, что теперь до ужина никаких привалов, но пока мы наслаждаемся красотой природы. Бревно подо мной иногда перекатывается, и я чуть ли не падаю, но опуститься спиной на мягкую траву всё равно приятно. Когда я лежу, то вижу яркое голубое небо, на удивление ясное для сентября. Мне хорошо, пускай нам и предстоит пройти огромное расстояние. Аля рядом смеётся, и её смех переливается в выси, путается в кроне деревьев. Представляю, что это я обнимаю её, а не Паша, чуть щурюсь, глядя на Алю из-под полуприкрытых век. Она купается в солнечных лучах.
Почему-то в горном лесу и дышится легче. Кислород словно напитан чем-то живительным, что проникает в лёгкие и освобождает тело от всего. Я его почти не чувствую, утопая в ещё не успевшей пожухнуть траве. Прислушиваюсь к цикадам, к смеху Али, и всё это сливается в единый, дарящий умиротворение фон.
Трава кажется мягким покрывалом, солнце – яркой лампой, только не в общежитии, а где-нибудь дальше, где жизнь точно милее. И только в подсознании мотыльком бьётся жутковатая мысль: «Надо идти обратно».
Настоящее
Кир
Кострище точно не сегодняшнее и как раз примерно подходит нам по срокам. Оно почти целое, маленькие угли и золу уже развеяло по площадке. Хочется найти ещё одну зацепку, хотя бы одну, но, даже внимательно изучив всю поляну, ничего не обнаруживаем. Катя неожиданно серьёзно подходит к вопросу: она смотрит под деревьями, раздвигает длинной палкой заросли травы, будто надеясь увидеть в них элемент одежды или потерянный гаджет.
Но ничего.
Это точно первое место их привала – слишком близко к краю леса, всего пара километров. Найти их здесь было бы большой удачей, но сегодня она мне не улыбается.
На одном из прошлых поисков мы нашли грибника в самом начале пути. Мужчина средних лет вышел набрать только пробившихся лисичек и заплутал. Ненавижу начинающих грибников: их вечно приходится доставать из самых неожиданных, но в то же время очевидных мест. Этот шёл по карте, увяз между тремя соснами, не разобравшись, в какую сторону поворачивать, и пошёл вдоль леса. Нашли через три дня, живым и почти целым – благо, что запас воды у него был. Тогда отлично сработал отклик. Вдруг эти студенты тоже начинающие грибники, чёрт возьми?
– Попробую поработать на отклик, – предупреждаю я сначала своих желторотиков, а потом и остальных по рации. Кричу несколько раз имена: сначала зову Руслана, потом Алю, следом Стаса. Если не откликнулись первые трое, то и остальных бесполезно звать. Протяжное «ау» произношу ещё несколько раз, но ничего нет. Значит, надо уходить вглубь. Но кругом лес, и лучше бы прислать больше волонтёров сюда, чем бесполезно топтаться на дороге.
– Факел, ответь Соколу, – прошу в рацию. – Отклика нет. Думаю, они ушли глубже, поэтому работать по дороге нет смысла.
На том конце провода повисает молчание. Я даже повторяю запрос, когда Егор слишком долго ничего не отвечает. Мои желторотики топчутся рядом, а Катя норовит заглянуть в рацию, словно на её экране, как у смартфона, может быть что-то интересное. Но та разве что мелькает зелёным, а потом оттуда доносятся помехи и треск.
– Принято, – наконец выдаёт Егор. То ли он совещался сам с собой, то ли с помощником, оставшимся на базе. – Мара, ответь Факелу.
Ира откликается сразу же, словно держит рацию в руках. Её голос, даже изломанный связью, всё равно родной. Я с улыбкой чуть прибавляю громкость, и её звонкая речь разносится на всю площадку:
– Мара на связи.
– Бросай квадрат, присоединяйся к Соколу. Волонтёров бери с собой, – велит Егор. – И вернитесь засветло. Не хватало ещё, чтобы и вы там заплутали.
День второй
Настоящее
Кир
Первый день не даёт результатов.
Упаковка от сока и кострище – уже что-то, но мне этого до обидного мало.
От потеряшек и следа нет вокруг – так, мелкие улики, которые с трудом складываются в общую картину. Они были здесь три или четыре дня назад и чёрт знает, куда могли уйти. В спальнике жарковато, футболка намокает, пусть ночи достаточно холодные. В сельском клубе лежим штабелями, и завтра кажется разумным взять с собой палатку, чтобы не делать очередной круг. Факел – Егор – обычно против, но мы остаёмся на связи.
Сон не идёт, поэтому я выбираюсь из жаркого плена спальника и выхожу на улицу прямо в футболке. За дверью клуба морозно, кажется, даже первый иней трогает ещё не успевшие пожухнуть
Ознакомительная версия. Доступно 11 из 53 стр.