Сакура-ян (Книга 6-2) - Андрей Геннадьевич Кощиенко
— Что с ними случилось? — оказавшись на улице и направляясь к машине, спрашивает ЮнМи у Акиро, имея в виду работников ресторана, устроивших ей торжественное прощание.
— Не знаю, меня они ни разу так не провожали, — с лёгким сарказмом в голосе отвечает ей тот.
ЮнМи поудобнее перехватывает коробку с пирожными — подарок от работников зала.
— Думаешь, они что–то уже знают?
— Слухи распространяются. Тебе не по статусу носить коробки. Отдай их Харуко.
Подчиняюсь приказанию и вручаю презенты появившейся рядом шпиёнке, которая с готовностью их ловко подхватывает. Перехватив брошенный на меня взгляд девушки, нахожу его «странным». Она тоже уже в курсе «новостей»? И толпа народа, дружно снимающая меня на телефоны из–за низенькой ограды автостоянки. Почему она такая большая? Неужели стоимость билетов можно будет повысить в два раза⁈
(чуть позже)
Плюхнувшись на заднее сидение автомобиля и закрыв дверь, с облегчением наблюдаю, как за её боковыми стёклами исчезает здание ресторана. Фух! Ну Акиро и завалил меня новостями! В голове словно не мысли, а шарики от пинг–понга. Прыгают во все стороны, одновременно. Нужно спокойно обдумать всё, что он наговорил. Пока еду, у меня есть для этого немного времени…
— ЮнМи–сама, хотите, чтобы я поставила ваши подарки в холодильник? — спрашивает Харуко, сбивая меня с мысли.
— Да, поставь, — соглашаюсь я.
Смотрю, как она запихивает коробочки в имеющийся в машине маленький бар–холодильник. В данный момент он пустует, поскольку и алкоголь, и холодные напитки находятся «вне списка разрешённого». Моя бодигард успела переодеться и сейчас на ней светло–серый костюм из блейзера и шорт. Наряд ей очень к лицу и, вместо того, чтобы начать думать о том, как откреститься от сомнительной славы ведьмы, я фиксируюсь взглядом на женских ногах. Сейчас, когда их владелица присела, выглядят они особенно интересно.
Харуко быстро управляется с ею же придуманной задачей, встаёт и садится напротив меня на своё место, повернув сжатые вместе ноги вбок. Смотрю на её коленки под тонкими колготками, вспоминая свой разговор с Акиро о шпиёнке. Нужно ли начинать делиться идеей о «ночёвках»? Зачем я вообще её озвучил? Решил же раньше не заниматься подобной фигнёй, и вот те на! Так обрадовался возможности легализовать красотку, что от радости в зобу дыханье спёрло, а из башки все обещания вылетели? Телохранительница определённо оказывает на меня «сильное тормозящее действие»…
— ЮнМи–сама, — произносит спутница, нарушая грусть моих мыслей. — Простите, что отвлекаю вас, но мне нужно передать вам сообщение.
Кажется, я догадываюсь от кого оно и почему. Слухи распространяются…
— Что случилось, Харуко–сан? — спрашиваю я, оторвав взгляд от её коленей и смотря ей в глаза.
— Мне поручили узнать, когда вам будет удобно переговорить с сотрудником имиграционной службы… а ещё, меня заменят…
— «Заменят»? Почему?
— Мой опыт не соответствует вашему уровню…
Хм, японская двусмысленность. Что именно подразумевается под «уровнем»? То, что я «законтачился» с императорской семьёй и мне нужен более высокородный телохранитель? Или то, что Агдан оказалась более сильной ведьмой, чем предполагалось, и нужен кто–нибудь помощнее, чтобы гарантированно упокоить её с одного раза? Непонятно… Попросить конкретизировать причину и ехидно спросить: начальство не уверено в твоей способности меня убить?
Несколько секунд смотрю на японку, чьё лицо обычно демонстрирует одну сплошную приветливость, но сейчас на нём читаются эмоции грусти и печали. Неожиданно понимаю, что открыто показывая свои чувства, Харуко таким образом демонстрирует своё доверие. Становится неловко.
«Так, Серёга, стоп! — говорю я себе. — Хватит выдумывать всякую чушь! С чего ты взял, что она здесь для того, чтобы при случае тебя кокнуть? Сам придумал, сам поверил? Ничего плохого она тебе не сделала. Поэтому не нужно злиться на неё за то, что у тебя не вышло подержать её за сиськи. Она в этом не виновата, сам дурак. Отсюда — не веди себя как мудак, не порти о себе впечатление. Лучше подумай, как сделать для девочки 'красивое расставание».
Конечно, может я опять фантазирую, и ей совершенно пофиг на меня, а печаль проистекает исключительно от потери интересного места работы с крутой движухой, но мне кажется, не так уж совсем всё для меня безнадёжно. Короче, что нужно для того, чтобы у девушки остались хорошие воспоминания? На ум сразу приходят две вещи: дорогой подарок «на память» и разговор о чувствах. Ну, с первым пунктом плана, не сложно. Деньги для приобретения драгоценностей у меня есть. А рассказать о своих переживаниях я могу прямо сейчас. Только вначале сделаю вот так…
Протягиваю руку и нажимаю на кнопку, приводящую в действие экран между водителем и пассажирами. Жду пока он поднимется.
— Харуко, прости, но я не стану бороться за то, чтобы оставить тебя рядом с собой, — со скорбным вздохом говорю я, дождавшись возможности говорить конфиденциально. — Не потому, что ты мне не нравишься, а наоборот — очень нравишься…
Девушка удивлённо округляет на меня глаза, видимо услышав то, чего совершенно не ожидала.
— Поэтому начинаю делать глупости, желая тоже тебе понравиться, — каюсь я, довольный её реакцией. — Например, придумывать клипы с твоим участием…
— Вы хотели мне «понравиться»? — прижав пальцы правой руки к груди, искренне изумляется Харуко.
— Да. Я давно хотела тебе об этом сказать, но молчала, чувствуя себя виноватой…
— Почему — «виноватой»?
— Мм–м, понимаешь, мир эстрады выглядит очень красиво, но в нём есть множество нюансов. И один из них заключается в том, что жить и работать в этом мире могут лишь подходящие для этого люди. Те, которые изначально планировали в нём своё существование и заранее предпринимали для этого какие–то действия. Вроде школы танцев в пять лет или группы вокала в шесть. Но в жизни полным-полно случаев, когда индивидуумы, введённые в заблуждение обманчивой лёгкостью достижения успеха, круто меняют свою жизнь, решив посвятить её сцене. И в ста процентах случаев их план терпит фиаско. Знаю лично одного деятеля, который бросил всё и ринулся в новый мир. Да,