Сакура-ян (Книга 6-2) - Андрей Геннадьевич Кощиенко
— В доме есть охрана и слуги, — внимательно смотря на меня, напоминает домовладелец. — Вам нечего бояться, вы надёжно защищены.
— Квартира большая, и я чувствую себя неуютно, когда одна. Пусто. Хочется, чтобы рядом был кто–нибудь знакомый.
— С Харуко–сан у вас образовалась дружеская связь?
— Мне кажется, да. Она единственная, с кем я рядом в течение всего дня. Мне приятно её присутствие. И уверена, она будет меня защищать, если потребуется.
Акиро понимающе кивает.
— Я не могу приказать госпоже Харуко, — мгновение, подумав, сообщает он. — У неё есть начальник, и решение об изменении рабочего графика подчинённой является исключительно его прерогативой. Но сначала, Агдан–сан, вам следует поговорить с девушкой о своём намерении, если не желаете разрушить возникшую между вами симпатию. Наверняка, кроме начальника, у неё есть ещё личная жизнь, которая обязательно пострадает, если вы захотите иметь при себе Харуко–сан двадцать четыре часа в сутки. Лично я считаю подобное усиление безопасности излишним, но согласен, раз вы хотите. Только рекомендую вам начать с обсуждения.
У Харуко–сан есть парень? Неприятно, однако, действительно, в её возрасте люди уже обзаводятся своими «вторыми половинками». Ну, или пытаются это делать. Зачем создавать девчонке ненужные ей трудности? Но я хотел облегчить ей жизнь, чтобы она не моталась ночами и высыпалась. К тому же, мне кажется, что у неё никого нет… Однако, мало ли кому, чего кажется⁈ Японец прав, лучше сначала выяснить, — нужно ли человеку то добро, которое ты собрался для него творить?
— Спасибо Акиро–сан, за мудрый совет, — искренне благодарю я. — Очень приятно разговаривать с умным мужчиной.
Вижу, что на противоположной стороне стола с трудом давят довольную улыбку, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.
— Мне тоже всегда приятно беседовать с вами, ЮнМи–сан, — отвечает японец. — У вас живой ум и зачастую нетривиальный взгляд на мир и происходящее. Исключительно из–за небольшого числа прожитых лет вы порою принимаете спорные решения. Но со временем вы приобретёте опыт общения с людьми и станете действовать не так быстро, как сейчас.
— Ошибки молодости? — усмехаюсь я в ответ на аккуратный намёк на мой «нежный возраст».
Акиро вежливо улыбается в ответ.
— Одну из которых вы совершаете сейчас, не желая получить высшую награду Японии.
— Ещё раз напоминаю, что я не принцесса, — повторяю я, — а девочка из небогатой семьи, которая не знает, как себя вести и что говорить, если окажется в неизвестном для неё мире высокородных аристо. Может ей будет разумнее попросить денег, чтобы хоть немного рассчитаться со своими бесконечными долгами?
— ЮнМи–сан, вы прекрасно говорите на японском, — делает мне неожиданный комплимент Акиро. — Ясно излагаете свои мысли, но действительно не осознаёте открывающихся перед вами возможностей. Я абсолютно уверен, в Ниппон, желающих увидеть принцессу на сцене «Токио Доум» будет гораздо больше, чем желающих увидеть просто талантливую исполнительницу. Вы согласны со мной?
— Наверное, да, — киваю я.
— Значит, спрос на билеты будет выше, и цену на них можно увеличить… Например, на сто процентов. Но если быть реалистом, то на пятьдесят.
Впечатление — словно мне с размаха по голове подушкой вмазали!
Это же совсем недалеко от той суммы налога, которую будет нужно заплатить! А почти двадцать лямов пойдут мне на счёт! Ну, пусть десять, но это уже точно.
— Когда ты распахиваешь глаза от удивления, они становятся ещё красивее, — сообщает мне Акиро, перейдя с официального языка на «гламурный».
— И так можно? — пропустив комплимент мимо ушей, интересуюсь я. — Увеличить?
— Конечно, — небрежно отвечает японец. — Пока не начались продажи, в этом нет ничего сложного. Но нужно ваше согласие.
Просто офигеть! Я и так, собственно, решил столковаться на орден, но хорошо, что сразу об этом не сообщил. Иначе бы Акиро не поведал мне о такой замечательной возможности! А сам бы я о ней не догадался! Эх, мало у меня ещё опыта в шоу–бизнесе, мало!
— Давай поедим, а потом продолжим разговор, — предлагает Акиро.
Опускаю глаза и, не прекращая мысленно заниматься вычислениями точной суммы, которую заработаю в случае изменения условий продаж, приступаю к изучению находящегося в тарелках. Ну, это санбокан, а остальное — непонятно…
Плод санбокан
— А что это? — спрашиваю я.
— Это — чаван–муши, крем из морепродуктов. Делают его из мяса трески, фугу, креветок, кальмаров и молоков нескольких видов рыб. Сначала плод санбокана разрезают пополам, удаляют мякоть с косточками, затем половинки фаршируют кремом и готовят на пару. Аромат цитруса смешивается с запахом моря, придавая кушанью тонкий неповторимый вкус. Кожура тоже съедобна, её можно есть. Попробуй.
Услышав знакомое слово «фугу», с сильным сомнением смотрю на кушанье, не торопясь втыкать в него палочки.
Фугу (иглобрюх)
Это же та самая «адская» рыба, в железах или кишках которой содержится жуткий яд! Причём не разлагающийся от воздействия температуры при приготовлении. Такую тварь нужно конкретно уметь разделывать. Одно неверное движение поварского ножа и всё! Вкусившие «деликатес» стремительно отправляются на небеса. Шансов откачать — мизер. В Японии даже существует поговорка: «Хочешь есть фугу, напиши завещание!»
— И насколько это безопасно? — с подозрением спрашиваю я у «потомка», уже активно орудующего палочками в своей порции.
— Что?
— Фугу. Разве она не ядовита?
— А–а, ты об этом. В этом ресторане повара экстра–класса. Прежде чем их допустили к приготовлению этой рыбы, они прошли обучение на специальных курсах и получили сертификаты, подтверждающие квалификацию. Можешь не беспокоиться.
«Сертификаты — это, несомненно, 'гарантия», — саркастически думаю я. — Такая же «мощная», как и сделанные из них надгробья. Лучше начну–ка я, пожалуй, с чего попроще. С санбокана. А после, может, мяса себе закажу. На крайняк, — доем шоколад, запивая шампанским. Дался мне этот «аттракцион» ядопоедания! Тем более, когда лично сам не рвался вкусить экзотики. У меня ещё «Токио Доум» не продан. Сущая ржака выйдет, если «склеить ласты», находясь буквально в