Сакура-ян (Книга 6-2) - Андрей Геннадьевич Кощиенко
Моя собеседница сидит, прикусив нижнюю губу и молча смотрит, как перед ней распинаются. Интересно, о чём она думает?
— Я дала волю чувствам, вместо того, чтобы побеспокоиться о твоём благополучии, — сокрушённо каюсь, огорчённо крутя головой. — Пожалуйста, простите меня, Харуко–сан. Мне очень стыдно за мой поступок.
— А что вы ко мне испытываете, ЮнМи–сан? — слабым голосом спрашивает моя собеседница, не став говорить ни «да», ни «нет» на просьбу о прощении.
— Кажется, я в тебя влюблена, — говорю я, решив, что уж если «жечь», то «жечь напалмом». — Понимаю, подобное поведение недопустимо, и мои слова оскорбительны для вас, поэтому прошу ещё раз простить меня Харуко–сан.
— Но…
— Даже не надеюсь на то, что мы сможем быть вместе, — перебиваю Харуко, на дав ей заговорить (наверное) о переживаниях. — Поэтому в нашем расставании вижу знак судьбы. К сожалению, не все дороги ведут к счастью, но я не хочу истощать себя в надежде на невозможное. Пусть всё закончится не начавшись, прежде чем все демоны вырвутся на свободу! Только в этом случае есть надежда на то, что можно будет вспоминать это время с теплотой и улыбкой, а не как нечто ужасное, приведшее к невыносимой трагедии…
Так! Судя по обалделому выражению лица собеседницы, «фразы из дорам» я помню на отлично и применяю их правильно, в нужные моменты. Теперь следует перестать говорить о порывах сердца и переместиться из высоких сфер чувств на бренную, меркантильную землю.
— Харуко, я понимаю, что хочу многого и сразу, но прошу твоего разрешения оставить что–нибудь на память о себе. В момент прощания, как знак искренности моих чувств. Можно я подарю тебе подарок? Надеясь, что ты будешь вспоминать меня каждый раз видя его.
— Да, ЮнМи–сан, — смотря на меня подозрительно блестящими глазами плаксивым голосом отвечает собеседница. — Я буду хранить его до самой смерти…
Чёрт! Похоже моя красавица–шпионка расчувствовалась до слёз! Кажется, я переборщил с эмоциями. Нужно заканчивать разговор, а то девушке будет неудобно, если она вылезет из машины в слезах. Начнут выяснять, — что да как? Сплетни какие–нибудь пойдут. Для карьеры в иммиграционной службе такое не надо.
— Спасибо, Харуко–сан, — склоняя голову, благодарю я. — Я всегда с теплотой буду вспоминать дни, проведённые рядом с тобой. Они подарили мне невероятное количество эмоций и переживаний, хотя, возможно, ты этого не замечала. А сейчас, давай, просто помолчим. Все слова, которые хотела, я сказала. Пытаться добавить к ним ещё, каких–нибудь других, станет попыткой плагиата. Тема закрыта, больше к ней мы не возвращаемся. Согласна?
— Но… — подаётся вперёд моя телохранительница.
— Тсс… — предупреждающе прижимаю я палец к губам, останавливая её порыв. — Не рви мне сердце Харуко–сан. Не говори больше ничего и пусть наш разговор останется в тайне. Хорошо?
— Хорошо, — не очень уверенно кивает японка.
— Тогда дай мне пожалуйста мой телефон и не принимай близко к сердцу мои слова. Ты — очень красивая девушка. Уверена, в тебя влюблена толпа парней, ты постоянно слышишь сердечные признания. Представь, что я просто одна из твоих вздыхателей, и всё сразу станет проще.
Неуверенно улыбнувшись в ответ на моё предложение, Харуко достаёт мой телефон и подаёт.
«Разве я не молодец? — думаю я, взяв смартфон из её рук и занявшись его разблокировкой. — Конечно — молодец! Русо туристо, облико морале, имею полное право гордиться своей высочайшей нравственностью и этическими нормами. Повысил девушке чувство уверенности в себе, уверив, что в неё влюбилась мировая знаменитость. А то, что мне просто очень хотелось её просто везде пощупать, то это не считается. Я ведь преодолел соблазн? Преодолел! Значит, справился с собой, и за это ГуаньИнь должна понизить количество моей отрицательной кармы… А сейчас, чтобы не смотреть на Харуко–сан, буду писать смс–ку Акиро. Он умеет быстро решать любые проблемы…»
….
«Ну и зачем я это сделал?» — приходит в мою голову мысль, спустя буквально мгновение после моего нажатия стилусом на пентаграмму «отправить».
И сомнение совсем не о содержании послания, а об объекте своего влечения, находящегося по-прежнему рядом со мной, в машине. Вроде сейчас во мне должна плескаться, выливаясь из ушей, гордость за себя, своё благородство и заботу о слабых. Но вместо этого на душе чувство, словно я идиот, который добровольно отдал кусок своего великолепного торта какому–то жирдяю, который будет его жрать, даже не понимая вкуса. Может, вся эта этика в отношениях между парнем и красивой девушкой не работает? Зов природы, законы биологии… И я впустую надрывался? А если нет, то почему же тогда так противно? Как бы у кого–нибудь это узнать…
(буквально в это же время. Акиро–сан читает СМС, полученную от ЮнМи)
'Извини, что отвлекаю, но мне нужна твоя помощь. Сэнсэй, ты был прав, когда сказал, что слухи распространяются. Харуко–сан сообщила, что начальство решило заменить её на другую девушку, а ещё оно желает переговорить со мною как можно скорей. Думаю, причиной этому стало вчерашнее происшествие. Хочу подарить на прощание Харуко–сан памятную вещь (украшение), но у меня нет такого прекрасного вкуса, как у тебя. Пожалуйста, посоветуй что–нибудь, а я куплю. Что–нибудь подходящее для уровня Харуко–сан. Не хочу смущать её дорогим подарком, но и огорчать дешёвым тоже не хочу. Буду очень благодарна, если у тебя получится найти время на мою просьбу.
С уважением, Агдан.'
«Сэнсэй, — усмехается Акиро, прочитав сообщения. — ЮнМи— тян начала играть в слова. Интересно, сколько времени ей потребуется для того, чтобы написать просто 'Аки»? Судя по тексту, командовать она мной уже потихоньку пробует. Время для проявления покорности и позволения владения мною. Быстрый путь для понимания ЮнМи–тян факта, что без меня она не может обойтись. Она умна. Сегодня она