Беспощадный Целитель. Том 9 - Константин Александрович Зайцев

— Интересно.

— Я думаю, он просто боялся доложить о сложившейся ситуации. Ллойд не хозяин, он звено, и запрос на зачистку означает признание, что простая задача всё ещё не решена его руками. Он тянул. Он тянул очень долго, дольше, чем позволяет здравый смысл, и тянул бы дальше.

— Пока ректор не объявил меня учеником в прямом эфире.

— Именно, — согласилась она. — И спрашивать начали уже с самого Ллойда. Поэтому в последнем указании впервые появился конечный срок. До этого он назвал срок с Райсом, и после провала его устроило объяснение Германа, ну или он сделал вид, что устроило. Плюс наш план. А теперь всё плохо, и уверена, что Ллойд готов заплатить за специалистов нужного уровня, наплевав на расходы, потому что в случае, если он облажается, то ко дну пойдёт его репутация, а возможно, и он сам вместе с близкими.

Я вынул иглу, поставил новую и повёл её глубже.

Картинка складывалась, и складывалась она скверно для всех, кроме, может быть, меня. Ллойд, который боится своего начальства. Кайзер, который готовится к тому, что за ним придут. Штайнер, идущий на Кайзера с другой стороны. И где-то далеко наверху тот, кто много лет назад заплатил за то, чтобы нужного ребёнка сначала нашли, а потом сломали ему ядро, но не убили его.

И каждый из них заплатит, потому что один мальчик отвратительно сформулировал клятву, и мне придётся её выполнить, так как я её понимаю и трактую. Я умею ждать и умею мстить. Лао Бай, брат мой, как же мне тебя не хватает. Ты учил меня, что хороший охотник должен уметь сидеть в засаде, но он также не должен гнушаться использовать сражение одной добычи против другой. Да будет так. В моей голове начал складываться план.

— Ты понимаешь своё положение? — спросил я.

— Понимаю и думаю куда лучше тебя.

— Озвучь его. Мне важно знать, что мы понимаем его одинаково.

Лидия закрыла глаза.

— Я не отзвонилась Кайзеру, что заказ выполнен. Через час он меня наберёт и нарвётся на выключенный телефон, и тогда он рванёт сюда. Сам, чтобы найти меня. А найдя тебя, просто превратит тебя в пепел.

— Хорошая версия, но вот нюанс. Час, чтобы дождаться, ещё четыре, чтобы добраться до столицы. Пусть его спецы пеленгуют твой телефон, и он сразу же поедет сюда, но это ещё полчаса минимум. Фокус в том, что мне ничего не стоит убить тебя и подчинить твою душу, как я сделал с Райсом. Ты будешь даже полезнее, астральная ищейка, возможно, я даже сделаю тебя не рабом, как этого огненного глупца, а слугой, но это всё нюансы. Факт в том, что как только я перейду границу Академии, Кайзер в заднице. Дотянуться до меня там у него слишком коротки руки. А мне останется только подождать, когда его уберут. Как видишь, я умею играть в такие игры не хуже тебя и ты жива лишь потому, что я не некромант и не могу вытащить все, что ты знаешь из твоей миленькой головки.

Она хрипло рассмеялась, и в её смехе звучала горечь:

— Кто же ты такой?

— Если мы договоримся, то ты узнаешь сильно больше, чем хочешь, Лидия.

— А не боишься, что за тобой приедет Серый Совет? Они очень не любят одержимых. Мой учитель рассказывал, как он почувствовал одного такого в домике на побережье, и через сорок часов туда приехал Серый Совет, и дома не стало вместе со всеми, кто был внутри. И с соседями.

— Но если он придёт за мной, то ты уйдёшь следом, — сказал я. — Все пути, что ты озвучила, ведут тебя в могилу и заодно и Кайзера, который тебе дорог.

— Значит, у тебя есть другой вариант.

— Люблю общаться с умными людьми.

Она на мгновение закрыла глаза, а потом, открыв их, посмотрела на меня по-новому: не как на цель, за которую заплатили, и не как на чудовище, выползшее из мальчишки. Она посмотрела на меня как на человека, который сейчас скажет что-то, за что стоит держаться. Мне это выражение очень не понравилось. Возможно, она нашла какую-то лазейку, но факт остаётся фактом. Живой она мне пригодится куда больше.

— Говори, — сказала она.

— У меня есть предложение. Только сначала мы честно назовём проблему, иначе предложение не будет стоить ничего. — Я сел прямее, чуть поморщившись от боли в плече. — Проблема не в том, что ты в меня стреляла. За это я на тебя не в обиде, ты работала, а работа есть работа. Проблема в том, что ты видела и слышала.

— Прекрасно понимаю.

— Тогда пойдём по порядку и обсудим все варианты, что есть у меня. Я уважаю тебя как профессионала, так что буду предельно честен. Убить тебя. — Я загнул палец. — Я получаю тишину и теряю всё остальное. Всё, что ты собирала годами, уходит в землю вместе с тобой. Ни один допрос не вытащит из человека столько, сколько человек отдаёт сам, когда у него есть причина отдавать.

— Вытащит, если допрашивать долго.

— Не вытащит, и ты это знаешь лучше меня. Под пыткой человек рассказывает то, что от него хотят услышать, а мне нужно то, чего я ещё не умею спросить. — Я загнул второй палец. — Испортить тебя. Отнять речь, выжечь память, сделать так, чтобы ты помнила своё имя и больше ничего. Это порча товара, и любой, кто на тебя посмотрит, сразу поймёт, что именно я прятал, и начнёт это искать. Люди очень любопытны, когда видят замок. Ну и Герман будет в бешенстве, а это означает, что он начнёт делать глупости, и его можно будет взять куда проще, тоже плюс.

— Третье?

— Договориться на слово. — Я показал третий палец и опустил руку. — Договор держится ровно до того дня, когда его выгоднее нарушить, чем соблюдать. А тебе будет выгоднее, и очень скоро. Ты будешь сидеть у Штайнера или у Ллойда, тебя будут спрашивать обо всём, и в какой-то момент ты решишь, что молчащий актив — мёртвый актив. И будешь права.