Горизонталь - Виталий Штольман

– Утро доброе! – с порога сообщил о своем прибытии Санёчек.

Гном из угла лишь окинул его взглядом, а затем продолжил беседу со своим спящим другом. Смотрящий за кранами с волшебной жидкостью указал рукой на стул за стойкой. Кольцов повиновался. Магия желания пива сильна, сопротивляться ей бесполезно.

– Как обычно, «Жигуля»? – не отрываясь от телефона, предложил разливайщик.

– Почему «как обычно»?

– Ты ж всегда его берешь.

– Попутал, шоль? – не предъявы ради, а интереса, спросил Кольцов.

– Вероятно.

– А давай.

– Чего?

– Чего предлагал.

– «Жигуля»?

– «Жигуля».

Трактирщик картинно налил литровую кружку. Стоит отдать дань уважения его мастерству – пены было мало. В Белосветске за обратный эффект можно в лучшем случае получить порцию негодования, в худшем – по морде.

– К пиву что?

– Курить здесь можно?

– Можно.

– Тогда пепельницу.

Папира. Пламя. Дым. Пиво. Пена на верхней губе. Если бы не погибший Кузьма, атмосфера могла быть привлекательной. Могла быть, но в прошлой жизни.

– Торговик когда открывается?

– В девять.

– А вы закрываетесь когда?

– Никогда. Я только на смену пришел.

– Посижу?

– Посиди.

В телевизоре играли какие-то клипы.

– А есть че поинтереснее?

Хозяин таверны молча положил пред ним пульт.

– Се-е-е-е-рвис! – уважительно покачал головой Санёчек и начал щелкать по каналам.

Внимание его заострилось на родео. Ковбой усаживался на быка в узком загоне, потом ворота открывали, и ему надо было продержаться на скачущем разъяренном звере восемь секунд. Казалось бы, это неимоверно мало, но, когда под тобой брыкается туша в полтонны весом, а скинув, еще и пытается своим копытом или рогами пробить врата на тот свет, – тогда время тянется вечность.

– Видал, как пиндосы развлекаются? – Кольцов махнул рукой в сторону ящика, обращаясь к смотрящему за таверной, который сам плеснул себе пивка и уселся на другом конце барной стойки.

– Они просто в Белске не бывали.

– Ага.

– Слыхал? Вчера на крыше Столыпинской пятерых порешили, а стрелок потом сверху сиганул. Да и правильно, что сиганул, а то б до конца жизни курорт в Соль-Илецке светил.

– А чего правильно-то?

– То и правильно. Девяностые давно закончились. Мы ж не на Диком Западе, как у этих, – бармен указал рукой на ящик, – а наши индейцы чуть что – так сразу за пики или стрелять. Дикари, ей-богу!

– Чего сказал, гарсон?

– Ты кого гарсоном назвал, шваль?

Гном из угла обратил внимание на начинающуюся перепалку, но решил не встревать, лишь с интересом поглядывая за развязкой.

– А ты че так базаришь?

– Бог дал мне язык, вот и базарю.

– А ты Богом не прикрывайся!

– Слышь, иди-ка ты отсюда подобру-поздорову.

– А то че?

– ГБР вызову, вот че, пусть они с тобой разбираются.

– Сука ты по жизни, понял?

– Иди уж, уголовничек.

– Че сказал? – Кольцов метнул недопитый стакан в собеседника, тот проворно увернулся, где-то в углу послышался звон разбитого стекла.

– За стакан заплати.

– А ты попробуй заставь!

Санёчек вышел, громко хлопнув дверью. Торговый центр открылся.

– Вот и скоротали время! – подумал он. – Сейчас Катьке медведя куплю – и сразу к ней. А если она в саду? Да какой сад, когда братья старшие есть? А им чего? С пустыми руками идти? Обойдутся! Я в их годы уже суетил себе ништяки. Сколько им уже? Старшему, наверно, лет десять. Можно уже металл воровать, да и в картишки играть учиться. Точняк, как-нибудь научу в свару их играть. На деньги, конечно. Вот и будет мой подарок. Как там говорят? Дай человеку рыбу – и он будет сыт один день. Научи его ловить рыбу – и он будет сыт до конца жизни. В-о-о-о. Бесценные знания, епт.

Торгаши только расчехляли свой товар. Кольцов спешно отправился на второй этаж в магазин игрушек. С порога он заметил сочную задницу белокурой продавщицы, которая что-то укладывала на нижнюю полку. Проскочили мысли о том, как бы ее разложить на этом прилавке, а то ж кроме Эвелинки у него сейчас никого и нет, да и та на сносях вторым их чадом. Срок, конечно, не большой, но как-то не хотелось ее лишний раз тревожить. Кольцов вообще никогда не пылал страстью к ней, скорее секс с ней был мерой вынужденной – с целью опустошения переполненных баков. Просто от пылающего огня души залезть на