Свадьба в Чертолесье - Полина Ивановна Луговцова
— Конечно! Это Мирон!
— И давно вы познакомились?
— Сегодня.
— Дважды дура! Сколько раз тебе повторять — не заговаривай с незнакомцами! Вокруг полно хулиганья и всяких психов! Хочешь увековечить свое имя в криминальных хрониках?! Только взгляни на него! Он оборванец и калека!
— А ну прекрати! — закричала Алиса, задыхаясь от возмущения. — Меня можешь оскорблять сколько угодно, а Мирона не смей! Немедленно извинись перед ним!
— Еще чего не хватало! Сейчас вызову охрану, и они вышвырнут отсюда этого проходимца! — Иван потянулся к карману брюк за телефоном, но Алиса схватила его за руку.
— Не смей, говорю тебе! Он же ни в чем не виноват! Ничего плохого не сделал!
— Ему здесь не место! Эта территория закрыта от посторонних, здесь могут находиться только клиенты загородного клуба.
— Откуда тебе знать, что он не клиент?!
Иван разразился гомерическим хохотом.
— Он — клиент?! Этот нищий уродец?!
— Я не клиент, — подтвердил Мирон ровным тоном, без малейшего намека на обиду или злость. Казалось, все оскорбления пролетали мимо его ушей, нисколько не задевая, как до этого пролетали кулаки мимо его лица.
— Какого черта тогда ты здесь делаешь?! — рявкнул Иван, поворачиваясь к нему.
— Здесь рыба хорошо клюет. — Мирон улыбнулся, и это еще больше взбесило Ивана.
— Чего ты лыбишься?! Чего лыбишься?! Разве я что-то смешное сказал?!
— Послушай, хватит уже на него нападать! — Алиса толкнула брата в грудь, заставляя отступить назад. — Берег реки не собственность клуба, по закону земля рядом с водоемами должна быть общедоступной!
— Надо же, какая грамотная стала! — усмехнулся Иван. — Скажи спасибо, что я вовремя появился и этот придурок не успел запудрить тебе мозги. А что касается закона, то он написан для приличных людей, а не для таких мутных типов, как этот! Нашла за кого заступаться! Он бы в итоге тебя облапошил — надавил бы на жалость, и ты бы вынесла ему из дома всю наличность и драгоценности!
— Излишняя подозрительность — повод для визита к врачу, — съязвила Алиса. — Ты слишком плохо думаешь о людях, так и до паранойи недалеко!
— Только о тех людях, которые лезут к моей сестре, — парировал Иван и, повернувшись к Мирону, процедил: — Послушай, ты, верблюд одногорбый! Еще раз тебя здесь увижу — вызову охрану или полицию, а сейчас чеши отсюда как можно быстрее, или я придам тебе такое ускорение, что ты еще долго будешь лететь, кувыркаясь и подскакивая на своем горбу!
Алиса нарочито громко расхохоталась, и в ее смехе вибрировали надрывные истерические нотки, а глаза наполнились слезами от обиды за Мирона.
— Да у тебя руки коротки, чтобы его достать! — выкрикнула она Ивану в лицо.
— Я все понял, я уйду, — тихо ответил Мирон и, склонившись над удочками, принялся сматывать их.
— Не уходи, не слушай его, он не имеет права! — Алиса шагнула к нему, но Иван преградил ей путь и, схватив ее за руку, потащил за собой.
— Идем домой! Родители волнуются.
Упираясь и взрыхляя песок ногами, она беспомощно двигалась за Иваном, быстро отдаляясь от Мирона. Потом и он, поднявшись на ноги, зашагал вдоль берега в противоположную сторону, — худой, неказистый, будто придавленный к земле своим тяжелым горбом. Она смотрела ему вслед до тех пор, пока он не скрылся за ивовыми зарослями, так ни разу и не оглянувшись.
В тот момент ей казалось, что они больше не встретятся.
На следующее утро, сразу после завтрака, Алиса отправилась к берегу. Догадываясь, что Иван может наблюдать за ней из окна, она побродила немного в том месте, откуда хорошо просматривался фасад дома и крыльцо, а затем сделала вид, что улеглась загорать, хотя солнце еще не набрало силу и над рекой стелилась дымка молочного тумана. Через некоторое время Алиса увидела, как Иван, облачившись в спортивный костюм, спустился с крыльца и направился в глубь территории клуба — судя по всему, пошел на пробежку. Спустя несколько минут дом покинули и родители — они собирались ненадолго съездить в город по делам. Мама окликнула ее издали и помахала рукой.
— Мы скоро вернемся! Не скучай и не уходи далеко! — напутствовала она, прежде чем удалиться.
Алиса покивала и помахала в ответ, но, как только силуэты родителей исчезли из виду, поднялась и зашагала к тому месту, где познакомилась с Мироном.
Знакомое бревно, похожее на уснувшего сома, пустовало. Она со вздохом опустилась на него, еще влажное от утренней росы, и, уткнувшись подбородком в колени, долго сидела так, глядя на реку и слушая, как шелестят ивы, нависавшие над ней. Минута за минутой утекало время, и вместе с ним, как вода из прохудившегося кувшина, утекала ее надежда на встречу с Мироном. Его нет. Он больше не придет. Все закончилось, даже не начавшись.
От этих мыслей Алису охватила такая невыносимая тоска, что она решила уйти. Уйти и забыть мальчика, в чьих глазах ей почудился мир, в котором ей хотелось остаться. Поднявшись на ноги, она окинула прощальным взглядом пейзаж, который вчера так радовал глаз, а сегодня вдруг стал унылым и скучным, и в этот момент ее внимание привлекла черточка, похожая на стрелку, начерченная на песке сухой веточкой или пальцем. Ветер успел сгладить ее края, но направление стрелки читалось вполне отчетливо. Начинаясь от края бревна, стрелка указывала в ту сторону, куда вчера ушел Мирон.
Алиса подняла глаза, и ее взгляд скользнул вдоль берега, устремляясь вдаль, где за изгибом реки ивняк смыкался плотной стеной, а за ним скрывалось какое-то сооружение — видно было лишь усыпанную сухими листьями крышу из старого шифера, раскрошившуюся по краям. Сердце Алисы забилось чаще, ноги сами понесли ее вперед, а внутренний голос тотчас принялся вещать о том, что стрелка могла появиться случайно — ну мало ли веток ветер гоняет по берегу и они царапают песок, а она, глупая, уже вообразила себе, что это знак, оставленный для нее Мироном!
Однако вскоре Алисе попалась на глаза еще одна стрелка, а за ней и еще: стрелки встречались через каждые несколько метров, и все они указывали одно и то же направление.
Алиса ускорила шаг.
Последняя стрелка привела ее к заросшей тропинке, которая вилась среди ивняка, убегая прочь от берега, в