Повелитель Стихий. Том 5 - Ярослав Сай

— Ты Фальк, да? Тот самый, с Собрания? Отец сказал, ты теперь будешь ходить к нам каждый день. Я Тэвин. Слушай, а правда, что ты нашёл гравитацию в куче руды, которую не смог прочитать сам Орвейн?

Он тараторил взахлёб. И смотрел при этом прямо и открыто — давненько не встречал такого взгляда.

— Правда.

— Круто! — он тряхнул мою руку так, что у элария пожиже хрустнул бы локоть. — Отец сказал, с тобой не болтать, ты по делу ходишь. Но ты же сам на меня смотрел, верно? Значит, я не при делах.

Спорить с такой логикой я не стал.

Так и повелось. Утром хмурый караульный с ключ-пластиной Хродара отпирал мне череду дверей. Днем я переваривал металл своим сопряжением, а вечером выходил во двор, где Тэвин неизменно добивал очередную мишень. Через пару дней он уже встречал меня как старого приятеля, тащил на лавку у площадки и пытался накормить едой. Я не отказывался — готовили у него дома вкусно, а желудок после затяжных медитаций выл от голода.

Металл тем временем поддавался медленно и тяжело. Каждый вечер я выползал из каменного мешка с чугунной головой и привкусом железа на языке, словно весь день таскал наковальни. Вторая грань далась лишь на третий день. Третья — к концу первой недели.

О доме Тэвин рассказывал без всякой задней мысли. Грэйвар держались особняком — стихия редкая, союзников мало, да и те, кто есть, скорее боятся, предпочитая не вступать в конфликт. Отец, да и все его предки, всю жизнь командовали пограничными отрядами, так что дом этот, до мозга костей, был военным.

Где-то на третий или четвёртый вечер я кивнул на мишени.

— Слушай, покажи, на что способна ваша стихия. Я ее в работе ни разу не видел. У тебя какая грань?

— Шестая, — с гордостью ответил Тэвин. — С самого детства тренируюсь.

Элария упрашивать не пришлось. Он вскочил, встал напротив дальней чушки и выдохнул.

Синяя коже на его кулаке потемнела. Рука по локоть покрылась серебристой пленкой.

Удар.

Стальная чушка в полтонны весом смялась, как жестяная банка под каблуком. Её сорвало с опоры, протащило по камню и впечатало в стену площадки, где она и осталась лежать грудой гнутого железа.

Я присвистнул. Честно, без всякой игры.

Сильно. И, вероятно, это он еще сдерживался.

— А по мне можешь ударить?

Тэвин обернулся так резко, будто я предложил ему поджечь собственный дом.

— Нет-нет-нет. Ты что, дружище, с ума сошёл? Ты видел, что с манекеном стало? Ты оценщик, у тебя работа тонкая. Отец меня вместо чушки и поставит, если я тебя хотя бы поцарапаю.

— Ладно, — я не стал настаивать.

Рано.

Ещё через пару дней Тэвин открыл для себя новое развлечение — таскал мне из кладовых дома камни и спорил, что я не смогу их верно оценить. Однако все его попытки лопались мною на раз два.

К концу недели наследник дома Грэйвар был должен мне три ужина и, вместо того чтобы сдаться, притащил четвёртый камень, завёрнутый в тряпку и для надёжности в собственный шарф.

— Огонь, — я даже не встал с лавки. — И силы там на два кристалла, зря нёс.

— Да как⁈ — взвыл Тэвин, разматывая шарф. — Ты же даже не смотрел!

— А зачем на него смотреть? Он скучный.

За пять дней до регистрации разговор на лавке свернул к турниру.

— Я, между прочим, участвую, — Тэвин вытянул ноги и мечтательно уставился на изувеченную чушку у стены. — Видел бы ты, как отец меня готовил… Это сейчас, в последний месяц можно отдохнуть и прийти в себя. А три года до этого я жил по адскому режиму. Ты не думай, что я такой болтливый всегда — просто сейчас наверстываю упущенное.

— Я тоже участвую, — скрывать ничего не стал, так как меньше через неделю мы всё равно встретимся на турнире.

От неожиданности Тэвин поперхнулся мясом.

— Что? Как? — он развернулся ко мне всем корпусом. — Ты же оценщик!

— И что? Нашей братии запрещено участвовать.

— Нет, но… Вы люди ученые, хрупкие…

— Может, всё же проверишь, какой я хрупкий? — я с усмешкой отложил нож. — Ну давай, ударь по мне.

— Фальк, я же объяснял…

— Ударь. Вполсилы, если за отца боишься.

Секунд пять Тэвин смотрел мне в лицо, пытаясь понять, шучу я или нет. Потом молча поднялся и закатал рукав. Я встал напротив.

Естественно, демонстрировать ему то, что за неделю я достиг грани, на которую у Тэвина ушло несколько лет, я не собирался. Но понять силу опытного единенного с металом очень хотелось. Именно поэтому я повторял предложение снова.

— Сам напросился, — предупредил Тэвин.

Кожа на его руке потемнела, и кулак сорвался мне в грудь.

Зачерпнул холод из сопряжения и выбросил вперёд ладонь. Белки вспыхнули голубым. От ладони развернулся слоистый ледяной щит, нижним концом упершийся в землю. Ноги я заранее упёр в камень.

Удар был жёстким.

Защиту тряхнуло, по льду разбежались трещины, осколки сыпанули мне на плечи. Правую руку отсушило до локтя, меня сдвинуло на полшага назад, и подошвы проскребли по площадке.

Но я стоял. И щит выдержал, треснув, но уцелев. Мощно.

Думаю, что Тэвин даже близко к половине сил не подошел, да и воплощение, показанное им, было базовое. И даже так моя седьмая грань полностью не справилась.

Тэвин медленно опустил кулак. Сделал шаг вперед и потрогал пальцем трещины на льду.

— Это какой же плотности… — пробормотал он. — Какая грань? Тоже шестая?

— Седьмая, — поправил я.

— Ясно, почему ты собрался участвовать, — на лице Тэвина появилась широченная улыбка. — Неужели на турнире объявилась новая тёмная лошадка?

— Не знаю, — я стряхнул ледяную крошку с плеча. — Посмотрим.

— Да ладно тебе скромничать! — Тэвин плюхнулся обратно на лавку и сгрёб мясо. — Хотя имей в виду, конкуренция в этот раз зверская. Знаешь, кто главный претендент? Арвис из дома Ланнвар. Четырежды единённый. Четырежды, представляешь⁈ Таких на все Нижние земли единицы. Ты вообще понимаешь, что такое четыре стихии в одном сопряжении?

— Представляю. И что у него за стихии?

— Вся базовая