Повелитель Стихий. Том 5 - Ярослав Сай
— Да, — я подтолкнул тележку обратно к нему. — Эту руду я бы хотел продать прямо сейчас. И, наверное, ещё одну. Жить в вашей столице недёшево.
Итого две глыбы ушли за десять тысяч кристаллов. Сумма космическая — осознание того, каким олигархом сделал меня этот поход в шахту, пришло только сейчас. Одно дело понимать это умом, и совсем другое держать кристаллы у себя в руках.
Следующие несколько дней я просто ходил по столице, присматривался к ярусам и публике. Город жил турниром. О нём говорили на каждом углу, афиши с гербами домов висели на половине стен, а в конторах ставок очереди стояли длиннее, чем в оценочные залы. У одной такой конторы двое солидных седых элариев при мне едва не подрались из-за ставок на фаворитов. Их разнимали охранники с виноватыми лицами. Судя по этим лицам, подобное здесь случалось по три раза на дню.
На четвёртый день телефон тренькнул сообщением от павильона — список готов.
В знакомом кабинете Таммар выложил передо мной лист с тремя строками и даже разгладил его ладонью, как парадную скатерть.
— Три дома дали согласие. Источник воды, дом Ровен. Источник воздуха, дом Итт. И источник металла, дом Грэйвар.
— Всего три?
— Отозвались многие, — с лёгким сожалением сказал Таммар. — Но, услышав ваше предложение, поумерили аппетиты.
Ровен. Знакомый дом — Высший из Ровен в лагере третьего яруса готов был терпеть смертельный жар на помосте, потому что отчаянно нуждался в кристаллах. Понятно, почему они согласились первыми: дела с деньгами у дома, похоже, шли неважно.
Вода меня не интересовала: базовая стихия, обычная и предсказуемая. Воздух тем более. Он у меня уже на пятой грани, а каждая следующая даётся дороже предыдущей. Новая стихия с нуля растёт быстрее всего и даёт то, чего у меня нет вовсе.
А вот металл.
Металл я знал по прежним мирам. Редкая и грубая стихия, которая давала сокрушающую прямую мощь и защиту, которую мало кто проламывает. В Нижних землях я его ещё не встречал ни разу. И среди моих руд металла не было ни крошки.
— Металл.
— Дом Грэйвар… — Таммар заглянул в записи. — Глава дома, Хродар, выставил условие. Он просит вдвое больше предложенного. Двадцать руд. Передаю дословно: «У нас очень редкая стихия».
Двадцать глыб из нескольких десятков, лежащих у меня мёртвым грузом, за две недели у чужого истока. Дешевле не бывает.
— Без проблем.
Таммар поднял на меня глаза.
— Господин Фальк. Двадцать таких руд… это состояние. На него можно выкупить… Квартал в верхнем городе. Вместе с жильцами.
— Жильцы мне без надобности. Мне нужен источник.
Эларий смотрел на меня секунды три, беззвучно шевеля губами. Видимо, пересчитывал двадцать таких камней в кристаллы и уже сбивался со счёта.
Чтобы не мучить старика, я встал и попросил открыть грузовой зал. Там выложил из хранилища двадцать глыб, одну за другой, каждая не меньше той, что уже купил павильон.
Таммар сам отбирал их и заносил в опись, работники носились вокруг с тележками и глифировыми контейнерами. Хранилище, к слову, едва полегчало. После пещеры шестого яруса запасов у меня оставалось ещё на пару таких сделок.
К вечеру дом Грэйвар подтвердил сделку, и уже наутро я отправился к ним в резиденцию.
Она стояла на втором подземном ярусе. Стены из серого камня обходились без украшений, ворота выглядели как в арсенале. Во дворе вместо сада разместилась огромная тренировочная площадка. У ворот несли караул двое элариев с оружием, и встречать гостя вышел сам глава дома.
Хродар оказался именно таким, каким я его представлял. Рослый, с короткой стрижкой, тронутой инеем седины, с тяжелым немигающим взглядом. Руки мне не подал.
— Фальк, — произнёс он вместо приветствия. — Прошу за мной.
Весь разговор по дороге уложился в четыре его фразы. Мы спускались под резиденцию коридорами и лестницами. Дверь. За ней вторая. Потом третья, и у каждой свой глифировый запор, который Хродар отпирал лично, прикладывая ладонь и ключ-пластину. После пятой двери я бросил считать, а запоры всё не кончались.
— Источник там, — Хродар остановился у последней двери, толщиной с хороший сейф. — Медитировать можешь, как договорились, до начала турнира. Приходить утром, уходить до ночи. Ничего не трогать. Ничего не выносить.
— По рукам.
Хродар приложил к двери ключ-пластину, и из проёма дохнуло железом.
— И ещё, — он посмотрел куда-то мимо меня. — По вечерам во дворе тренируется мой сын, — судя по тону, которым это было сказано, сынишку папаша недолюбливал. — Полезет с разговорами, гони. Болтает за весь гарнизон.
— Справлюсь.
Дверь закрылась за моей спиной, и я остался один.
Комната оказалась маленькой и пустой. В центре, в полуметре над каменным полом, медленно вращался ком прозрачного марева с тяжёлым серым отливом. Внутри него лениво перетекали густые струи чистой стихии. Во рту сразу появился привкус железа. На плечи легло давление, и с каждым шагом к центру комнаты оно росло.
Сел напротив и прикрыл глаза. Нить воли зачерпнула первую струю стихии и повела её внутрь сопряжения.
Металл шёл непривычно тяжело. Стихия будто давила своим весом, хотя естественно, ничего такого в действительности не происходило. Грудь сдавило, каждый вдох приходилось отвоёвывать, а змейка воли гудела от натуги.
Где-то на третьем заходе стало чуть легче. Металл потёк сам, тугой густой струей, и озеро в сопряжении ощутимо просело, принимая новый груз.
К концу дня у дальнего берега со дна поднялся пятый росток. Жёсткий и тускло-серый, без единого листа, он выглядел будто выкованным из железа. На прямых гранях лежал тусклый блеск.
От него по озеру разошлась и улеглась серая полоса воды. Соседние ростки приняли новичка с полным равнодушием.
Я открыл глаза и позволил себе ухмылку до ушей, благо свидетелей в каменном мешке не водилось. Пять стихий в одном сопряжении. Меня уже можно считать монстром? Или еще нет?
Наверх я поднялся уже в сумерках, с гудящими висками и зверским аппетитом. И прямо во дворе резиденции услышал грохот.
На тренировочной площадке молодой эларий лупил по мишеням кулаками в тяжёлых перчатках. Он разминался без всякой стихии, зато от души. Мишени здесь стояли серьёзные — стальные чушки в полтонны весом и каменные блоки. Судя по вмятинам, доставалось им регулярно.
Меня эларий заметил сразу.