Путь рассекающего ветра. Книга вторая - Василий Груздев

— А тогда зачем всё это? — спросил я.

— К лёгким деньгам приучить, — ответил Рафу. — Оно ведь так просто: подобрал слушок, отнёс дознавателю, а он тебе меди отсыпал. Важное сведение или нет, а что-то получишь. Так гляди и привыкнешь…

— Мерзко, — нахмурился я, представив себе это. — А если им совсем ничего не рассказывать?

— Так не рассказывай. А если спросят, мол, не слышал ничего подозрительного, — усмехнулся Лис. — Проверить они не смогут — в голову к тебе не залезешь. Если уж боятся, то того, что они нас снова использовать решат…

Тут сложно не согласиться — и так чудом выбрались. Снова подставляться под удар Дома Чёрной Соли желания не было. Пока вроде бы никто и не требует. Но вдруг? Для себя уяснил одно: без необходимости в сомнительные дела больше не лезть. О том, что выбора у меня не было, решил не вспоминать, а деньги считать честно заработанными. Тем более что их есть куда пристроить.

С горы Фенлин мы спустились уже ближе к вечеру. И первым делом отправились в «Небесный Черпак», чтобы поужинать. Я лишний раз тратиться не хотел, но Рафу настоял — снова меня удивил, пообещав угостить… Как тут откажешься?

— Лис! — воскликнул хозяин «Черпака», стоило нам подойти к стойке. — Я уж думал, ты с концами пропал.

Похоже, пожилой пузатый практик со шрамом на щеке и правда рад его видеть. И не только потому, что тот исправно оплачивал свой пустующий столик.

— Нет таких стен, что меня удержат, Лунг, — горделиво задрал подбородок Рафу. — Состряпай нам по порции своей лучшей лапши!

По деревянной столешнице щёлкнула посеребрённая монета.

— Замётано! — отозвался мужик, бросая лапшу в воду.

Пока ждали, из шкафа за стойкой появились две пиалы. Не обычные, а фарфоровые, полуторные. Я сперва подумал: просто большая порция, чтобы вдоволь наесться. Но ошибся — лапши на дне оказалось как обычно, кусочек тушёного мяса тоже оказался невелик. Но дальше пошли изыски.

Плеснув соевого соуса и острого перечного масла, Лунг, будто в дорогом трапезном доме, начал красиво выкладывать грибы: тёмные шляпки шиитаке и глянцевые хрустящие муэр. Далее зелень: чесночный лук, кинза и капуста. И напоследок — янтарные побеги маринованного бамбука. Всё это залил буйволиным бульоном, отчего ароматы ингредиентов тут же заполнили всю лапшичную, заставляя завсегдатаев оборачиваться.

Миску я принимал дрожащими руками, боясь, что это сокровище ненароком выскользнет. Пока донёс до стола, чуть было не захлебнулся слюной, а присев, тут же схватился за палочки. Ел медленно, смакуя каждый кусочек. Рафу на это только посмеивался.

— В жизни не ел ничего вкуснее! — похвалил я. — Так бы каждый день!

— Дорого, так каждый день, — усмехнулся делец. — Сотня медяков за миску — разориться можно.

Я чуть не подавился от такой новости. Но, вспомнив, что плачу не я, пожал плечами и вернулся к еде. К тому моменту, когда пиала показала дно, в лапшичную ворвалась Мия. Её дознаватели отпустили еще пять дней назад, едва опросив. Повиснув на шее у Лиса, та, в порыве чувств забыв о приличиях, начала расцеловывать его прилюдно.

— Да хватит уже, — отбивался парень, не особо, правда, стараясь.

Я отвернулся, чтобы не смущать. Накатила вдруг грусть… А потом злость. Сначала на себя — за то, что некстати вспомнил Сюэ, а потом на неё — когда в памяти всплыло лицо ученика, провожавшего травницу.

— Пойду-ка я прогуляюсь, — махнул я рукой Лису и, не став выслушивать возражения, вышел из «Небесного Черпака».

Какое-то время бессмысленно гулял по торговому кварталу, глядя, как закрываются лавки и мастерские. А затем заглянул в попавшийся на пути Главный Алхимический Павильон. Заходя, подспудно ожидал увидеть за стойкой Бо, но встретил меня там его сменщик.

Молодой алхимик и внешний ученик — Гуй Сен. Худой, подтянутый и смешливый. По крайней мере, таким я его запомнил. Видел его несколько раз, но толком общаться не приходилось. Пора это исправить. Я вежливо поклонился.

— Добрый вечер, старший.

— Ааа, дружок Бо? — нахмурился он. — Зачем пожаловал?

— Да какой я ему дружок? — тяжело вздохнул я. — На друзей не клевещут… Чуть было из-за него из секты не выгнали. Повезло, что старейшина Инь Яньсин решил до сути докопаться.

— Оправдали, значит? — спросил алхимик.

— Как видите, старший. Стою перед вами.

— И зачем стоишь? — спросил он.

— Пилюли мне нужны. Такие же, как я у брата Бо покупал.

— А какие ты у него покупал?

Я замялся, помня, что Бо из-под прилавка тайком доставал. Но делать нечего — сказал:

— Малая Пилюля Патока, только не обычная, а порченая…

— Охотник, что ли? — спросил парень.

— Нет, травник, — опешил я.

— А зачем травнику такие пилюли?

— Так для тренировок…

— Ты их что, глотаешь? — теперь удивился он.

— А что с ними ещё делать?

— Так погоди, — помотал головой алхимик. — Обычно неудавшиеся пилюли охотникам продают. В них энергии много, но она грязная. Ими духовных зверей приманивают — для них это лакомство… Понятно?

— Понятно, — кивнул я. — Но я их сам принимаю… Каналы они помогают наращивать.

— Дурной? — спросил Сен. — Ими отравиться можно так, что подохнуть. А ежели нет — шлаками тело забьёшь так, что замучаешься вымывать.

Я кивнул, соображая, что сказать. Бо мне про это не рассказывал: «Голова как с перепоя» — и всё. Даже не ожидал, что я за добавкой вернусь. Хотел только одну скинуть…

— Понимаю ваше беспокойство, старший, — начал я выдумывать на ходу. — Но у меня случай особый. Сосуд у меня плохонький — сопротивляется Ци. Пилюли эти на меня едва действуют. Голова разве что побаливает слегка. И шлаки вымываются легко…

Алхимик смотрел на меня недоверчиво. Хмурился, что-то припоминая.

— Так-то оно у всех по-разному, — согласился он. — Одному трава ядом будет, а другой сожрет и добавки попросит.

— Добавки не прошу, — возразил я. — Но и помирать не собираюсь. Хотите, прямо при вас проглочу, коли сомнения есть?

— Верю, — покачал головой Сен и махнул рукой. — Хорошо, с этим разобрались. Тебе сколько надо?

— А цена какая будет? — тут же