Путь рассекающего ветра. Книга вторая - Василий Груздев

Тут я уже пожалел, что взялся, но отступить в последний момент не хватило духу.

По дороге к указанному месту плотно набивал сумку Каменными Цветами. Сюда я ещё не забирался — тропинка оказалась спрятана между двумя скалами, казавшимися единым целым. Дом нашелся быстро — из грубо отёсанного камня с черепичной крышей. Вокруг низкий забор и редкий сад. Всё это на небольшой площадке, окружённой зарослями бамбука.

Издалека ничего странного и опасного не заметил. Но напрямик всё равно не пошёл — двинул через рощу, обходя здание кругом в поисках входа. Нашёл. Вместе со входом нашелся и хозяин дома: седой практик с голым торсом, в поношенных серых штанах — он выполнял таолу неизвестной мне техники. В руках палка, выполнявшая роль клинка.

Он так плавно перетекал из одной позы в другую, что казалось, в этом таолу не было отдельных форм — единое нескончаемое движение. А потом я и вовсе усомнился, что это таолу: удары и стойки даже не думали повторяться. Будто мастер придумывал их на ходу.

Неужто это и есть истинное искусство? Так засмотрелся, примеряя это на себя, что в какой-то момент просто потерял хозяина из вида. Вот он был — и вдруг пропал. Встрепенувшись, начал искать его взглядом. Может, спрятался за оградкой? Нет вроде. Да и когда бы успел? До дома тоже далеко…

Нехорошее ощущение начало зарождаться в груди. А спустя мгновение нахлынуло чувство опасности. Я даже успел понять, откуда придёт удар, но поделать с этим ничего не мог…

Удар. Ещё удар. Третий, четвёртый. По телу прошлась волна боли. Только успел вскрикнуть, как новый пинок выбил меня из зарослей бамбука. Ломая молодые побеги, я кубарем выкатился на открытую площадку.

— Мастер, я принёс припасы… — просипел я, пытаясь подняться.

Но тот не ответил. Молча смотрел на меня, остановившись в двух шагах. Вблизи он показался мне старше. Тело крепкое, как у юноши, но лицо покрывала сеть морщин, терявшихся в пышных усах и длинной бороде. Смотрит вороном, руки завёл за спину. Морщится, глядя на меня, словно на надоедливую муху.

Вынув из-за спины руку с палкой, он указал палкой на корзину. Затем — на землю. Повинуясь, я скинул припасы, поклонился и уже собирался поскорее удалиться, когда палка достала меня по плечу. Вскрикнув, отскочил резко в сторону, но это не спасло от следующего удара. Тот пришёлся куда сильнее — по рёбрам, аж хрустнуло. От следующего я попытался уйти формой «внезапный порыв», но он читал меня, будто свиток.

Прямо по бедру! Нога онемела и сама собой подогнулась. Падая, я кувыркнулся и снова получил вдогонку по рёбрам. Вскочил и, извернувшись, попытался закрыться от нового удара — не успел. В этот раз прилетело по скуле тыльной стороной ладони — как он оказался рядом, я даже не понял. В глазах вспыхнули искры, а в следующее мгновение я обнаружил себя на земле.

Избиение прекратилось. Хозяин дома ждал. Чего? Я медленно поднялся и снова поклонился.

— Прошу прощения, что побеспокоил вас, мастер…

Не успел закончить, как снова получил палкой по плечу. И опять… Сжавшись в комок, пытался закрыться, терпя удары. Если ему хочется меня избить, я этому помешать не могу. Слишком велика разница в ранге… Просто терпел, но после десятка пропущенных ударов получил мощный пинок в грудь.

Отлетев на пять шагов, прокатился по земле и замер, хватая ртом воздух. Мастер снова ждал. Отдышавшись, я не хотел подниматься… Может, так отстанет. Не помогло. Увидев моё бездействие, он снова пнул меня ногой — да так, что в воздух подкинуло и перевернуло.

Кроме страшной боли, чувствовал в этом ударе его разочарование. Будто живая игрушка перестала оправдывать его надежды. Больной на голову? Впрочем, как иначе, если он в горах отшельником живёт да пришлых ради забавы избивает?

Двигаться! Надо двигаться. Иначе так ненароком и пришибёт. Я снова пустился наутёк. Вскочил и тотчас рванул в сторону, но тут же получил палкой по ногам. Прилетев через голову, поднялся и, доверившись чутью, выбросил руку, блокируя следующий удар. Предплечье взорвалось болью, но уже не так мучительно.

Дальше тоже действовал по наитию. Рванулся… Не от него, а наоборот — атаковал. Два быстрых шага — форма «стремительный порыв» — и удар. Конечно же, он не достиг цели: палка мастера легко отвела его в сторону, а затем прошлась по моим рёбрам. Снова боль… Но, кажется, меньшая, чем прежде.

Неужто это награда за мои потуги? Нравится, когда жертва сопротивляется, тварь? Я не смог сдержать ярость, проступившую на лице. А мастер на мгновение замер, удовлетворённо кивнул, будто подтверждая мои мысли. Раз так, мне ничего не оставалось, кроме как бить. И я снова напал. Представив, что сражаюсь на помосте с очередным слугой, налетел на него вихрем.

Одна форма за другой: «танцующий вихрь», «шквал», «нисходящий поток»… Бил и крутился, пытаясь уклоняться от сыплющихся ударов палки. Падал, вскакивал и снова рвался в драку. Тело превратилось в сплошной синяк, а дышал я загнанным зверем. Очаги, дарившие мне силы и выносливость, опустели, но я бился до тех пор, пока не рухнул без сил. Дрожа от усталости и побоев, я надеялся, что безумцу этого окажется достаточно… Зря.

Не успел я отдышаться, как по спине пришёлся новый удар. Я не шевельнулся и в ответ получил ещё один. Дальше, я уверен, последует очередной пинок, сминающий мне рёбра. Те могут и не выдержать — и так уже с правой стороны прикоснуться больно. Тварь! Ну сколько можно меня мучить?

Я начал подниматься, пошатываясь. И мастер дал мне это сделать. Кажется, он не успокоится, пока я не лишусь чувств… Или не сдохну — тоже может случиться. Глядя, как он снова брезгливо поморщился, захотелось крикнуть ему что-нибудь оскорбительное. Но я сдержался — лишь яростно зыркнул.

За такое ведь и прикончить может. От собственной беспомощности начало воротить: хотя бы разок его достать, хоть чуть-чуть! Но разница в рангах и мастерстве была слишком высока. А тут ещё и тело отказывает… Впрочем, тут можно кое-что предпринять.

Рука скользнула за пазуху. Пальцы нащупали мешочек с пилюлями. Вынув из него холодный шарик с болотными разводами, я украдкой сунул его в рот и, поморщившись, проглотил. Горечь разлилась по горлу,